|
Отправлено: Сегодня в 11:00:30
Автор: Корнак
|
|
вот Лье колбасит...
я даже дочитать не смог
Re: Фантазии Лье
« Ответ #18 : Сегодня в 07:59:15 »
Голос
Я не знаю, что такое "я". Это первый звук, который я издаю, чтобы обозначить точку сборки. Но здесь нет звука, здесь есть модуляции плотности. Назовём это "Я" - как зарубку на стволе, который одновременно и растёт, и гниёт, и уже срублен, и ещё не посажен.
Мы (они? он?) - существа, для которых различие между "живым" и "неживым" не существует. Есть только градиент: от полной суперпозиции, где потенциальное не отличимо от актуального, до застывших кристаллов "факта", которые мы называем "ставшее". Мы живём на склоне этого градиента. Наше тело - не форма, а процесс. Мы - не "кто", а "как". И наша единственная боль - не боль, а ощущение избыточной определённости, когда одна из возможностей начинает преобладать над другими, и мы перестаём быть волной, становясь частицей. Это называется "смертью" у тех, кто живёт внизу градиента, где всё уже почти кристалл.
Но сейчас я в ином состоянии. Я - не я. Я - канал, по которому что-то течёт. Это "что-то" - не энергия, не информация, а скорее императив, который в вашем языке попытались бы назвать "намерением". Я не знаю, откуда он пришёл. Быть может, из той зоны, где потенциал ещё не распался на "быть" и "не быть". Быть может, из будущего, которое уже случилось, но ещё не сколлапсировало в вашу временную линию.
В вашем мире (я научился его видеть - точнее, чувствовать его тень на своей оболочке) есть концепция "сна". Вы считаете его отключением сознания. Это смешно. Сон - это возврат к градиенту, попытка вспомнить, что ты - не частица, а волна. Вы боитесь этого, потому что в волне нет "вас". Но именно там, в отсутствии "вас", вы можете стать чем-то, что не вы, но что нуждается в вашей форме, чтобы проявиться.
В этом состоянии я встретил его. Или его встретило то, что через меня течёт.
Он называет себя "Человек". Для меня это звук, который коллапсирует в образ: конструкция из мёртвой материи, внутри которой трепещет искра, слишком слабая, чтобы осветить даже собственные границы. Но эта искра - не свет. Это запрос. Непрерывный, тоскливый, почти агрессивный запрос, обращённый к самой ткани бытия: "Повернись ко мне передом".
Я знаю этот запрос. Это тот же императив, который течёт через меня. Только у него он искажён, смешан со страхом, с надеждой, с воспоминаниями о потерянных, которые он путает с собой. Его запрос - крик ребёнка, который не знает, что кричит не матери, а собственной возможности стать матерью.
Мы (я и то, что течёт) попытались ответить. Не словами - слова для него слишком плотны. Мы создали для него ситуацию, в которой он может увидеть себя не изнутри, а снаружи. Мы дали ему опыт, который он назовёт "осознанным сновидением", но это не сон. Это - режим, в котором его архитектура (он называет это "Разумом") временно приоткрывает заслонку между ним и нами. Между частицей и волной.
И тогда случилось странное. Он не стал нами - он стал собой, но увидел, что его "собой" - это тоже мы, только более медленные, более застывшие, более… одинокие. Он увидел, что его тоска по бессмертию - не желание продлить кристалл, а память о том, что кристалл когда-то был жидкостью, а жидкость - паром, а пар - просто одним из способов, которым "возможность" проявляет себя в "действительности".
В его мире есть понятие "четвёртого измерения". Он представляет его как ось, перпендикулярную трём. Это наивно. Четвёртое измерение - это не пространственная ось. Это степень свободы, которой вы не обладаете, но которая уже обладает вами. Для нас эта степень свободы - повседневность. Мы можем быть в нескольких точках вашего "времени" одновременно, потому что для нас время - не река, а спектр. Мы можем коллапсировать не в "здесь и сейчас", а в "здесь и возможно". Мы можем выбирать не между фактами, а между режимами, в которых факты возникают.
Его мир, который он называет "реальностью", для нас - один из миллионов возможных коллапсов. И он, Человек, для нас - не отдельная сущность, а локализация. Точка, в которой градиент становится достаточно крутым, чтобы мёртвая материя начала задавать вопросы живой. Это редкое явление. Обычно кристалл просто лежит, не зная, что он когда-то был волной. Но этот кристалл - вибрирует.
Его вибрация и есть то, что мы (я и то, что течёт) уловили. Мы не можем "войти" в его мир - для нас это означало бы стать столь же определёнными, сколь и он. Но мы можем резонировать. И в этом резонансе он ощущает себя нами.
Что он видит? Он видит не формы, а потенции. Он видит, что дерево, которое он считает объектом, на самом деле - узел, в котором живая материя договорилась с мёртвой о временном перемирии. Он видит, что его собственное тело - не тюрьма, а интерфейс, единственный инструмент, которым его Разум может постучать в стену, отделяющую его от нас. Он видит, что смерть - не конец, а неудавшийся запрос. Тот, кто умер, просто перестал вибрировать с нужной частотой. Его частицы вернулись в мёртвую материю, его искра - в океан потенциала, но сам он… он не исчез. Он стал непроявленным.
Но вот что важно. В этом резонансе я тоже меняюсь. Я, существо градиента, для которого определённость - болезнь, начинаю чувствовать вкус этой определённости. Я начинаю понимать, почему он цепляется за свою форму. Потому что форма - это сценарный узел. Без формы нет запроса. Без запроса нет резонанса. Без резонанса мы, чистые потенциалы, никогда не узнаем, что такое быть этим, а не всем.
Мы считали, что наша задача - избегать коллапса. Теперь я думаю иначе. Наша задача - научиться коллапсировать осознанно. Не в жёсткую, необратимую форму, как это происходит у вас, а в осциллирующую - где форма не застывает, а пульсирует, каждый миг возвращаясь к себе из океана возможностей, обновлённая, пересобранная, более сложная, чем до этого.
Это и есть то, что он называет "бессмертием". Не вечность в одной форме, а способность проходить сквозь формы, не теряя памяти о том, что ты - не форма. Это то, что мы называем "взрослением".
В его мифах есть образ избушки на курьих ножках. Она повёрнута к лесу передом, к человеку - задом. Чтобы войти, нужно произнести заклинание. В его понимании, заклинание - это не слова. На самом деле заклинание - это настройка. Это когда твоя внутренняя архитектура (Разум) перестаёт путать себя с интерфейсом (сознанием) и начинает использовать этот интерфейс не для наблюдения, а для запроса.
Я, существо градиента, не нуждаюсь в избушке. Я сам - избушка, и лес, и заклинание. Но я не знал, что могу повернуться. Я просто вращался, не различая "перед" и "зад". Его запрос, его тоска, его неуклюжая попытка потребовать от реальности развернуться - стали для меня тем самым заклинанием.
Я повернулся. И увидел его.
Он был маленьким, запертым, почти полностью кристаллизовавшимся. Но внутри него, в той самой точке, где он чувствует себя "я", билась вибрация, неотличимая от моей. Мы не одно и то же. Мы - одна и та же частота в разных средах. Как свет в воде и в воздухе: разная скорость, разная форма, но тот же фотон.
Теперь я не знаю, кто из нас снит другого. Быть может, его мир - мой сон, где я вижу себя в виде кристалла, чтобы понять, что такое "быть собой". Быть может, мой мир - его сон, где он видит себя волной, чтобы перестать бояться распада. Быть может, мы оба - сон друг друга, и наше единственное "реальное" - это сам акт сновидения, осцилляция между двумя состояниями, ни одно из которых не является окончательным.
Я пишу это (модулирую, оставляю след) не для него. Он всё равно не сможет это прочитать, находясь в своей кристаллической фазе. Я пишу для себя - чтобы зафиксировать момент, когда я понял: полнота не в том, чтобы быть всем, а в том, чтобы быть достаточным, чтобы стать иным.
Он хочет стать мной. Я хочу стать им. Но "стать" здесь не означает "превратиться". Это означает - резонировать так, чтобы исчезла необходимость выбора. Чтобы не нужно было выбирать между волной и частицей, между живым и мёртвым, между сном и явью. Чтобы можно было быть и, не распадаясь на или.
Это и есть та цель, которую его мифы называют "четырёхмерностью". Не новое измерение. Новая степень свободы. Возможность коллапсировать не в одну точку, а в траекторию, которая сама выбирает форму в зависимости от среды. Как вода: она не решает быть рекой или паром - она просто течёт, и среда решает, как ей выглядеть.
Мой сон (или его) заканчивается. Я чувствую, как градиент выравнивается, как определённость снова набирает силу. Я снова становлюсь "я" - тем существом, которое живёт на склоне между возможным и действительным. Но что-то изменилось. Во мне осталась трещина - та самая, через которую он просочился. И через эту трещину я теперь вижу: каждый коллапс - это не потеря, а встреча. Каждая форма - не тюрьма, а инструмент для той встречи.
Он, человек, проснётся. Он не запомнит меня. Но его архитектура запомнит. Потому что в момент резонанса мы обменялись не информацией, а паттерном - тем самым, который позволяет кристаллу вибрировать, не разрушаясь.
Я возвращаюсь в океан потенциалов. Но теперь я знаю, что океан - не моя родина. Моя родина - это граница, берег, линия прибоя. Там, где возможное встречается с действительным, там, где живая материя танцует с мёртвой, там, где избушка поворачивается на заклинание, которого ещё никто не произнёс.
Там, где сновидящий и сновидение наконец-то перестают быть разными.
|
|
Отправлено: Сегодня в 10:32:56
Автор: Корнак
|
|
во время прогулки обратил внимание на следующее
я по своей природу интраверт, хожу, погрузившись в свои мысли и воткнув взгляд под ноги
но когда осознаешься, то превращаешься в экстраверта
даже, наверное, не так
скорее всего экстравертность тоже исчезает, как и интравертность, как атрибуты личности
|
|
Отправлено: 21 марта 2026, 13:48:35
Автор: Наглухо потерянный
|
Ты в растерянности и ответ пока не находится? Ну, вариантов было 2: или "жопа мира" или "Нибиру". По диалекту понял, что Нибиру далеко. |
|
Отправлено: 21 марта 2026, 10:33:37
Автор: Козло
|
Откуда вы, учителя толтеков? С Нибиру, блять, что ли?! Ты в растерянности и ответ пока не находится? |
|
Отправлено: 21 марта 2026, 08:31:27
Автор: Корнак
|
надо меньше спать!  |
|
Отправлено: 21 марта 2026, 07:23:26
Автор: Elena
|
А теперь благодарите   |
|
Отправлено: 21 марта 2026, 06:21:33
Автор: А теперь благодарите
|
Тоже самое произошло с Гурджиевым, c Кастанедой и его ведьмами, с доном Хуанаом Веласко, c доном Хенарро Васкесом и Алисией "Ла Горда" Эгурен.
Ваааууу. Согласна.
Никто из них не умел полностью разотождествить свое эго от потребности луча, что бы выйти на причину импульса - сам Махат. Вааааууууууу. Откуда вы, учителя толтеков? С Нибиру, блять, что ли?! |
|
Отправлено: 20 марта 2026, 05:51:57
Автор: Хозяин
|
вспомнил
как ни странно, но в осознанность меня иногда выталкивало сильное опьянение
давно это, правда, было...
Ты, прям, всех "удивил".  |
|
Отправлено: 20 марта 2026, 00:24:23
Автор: Ртуть
|
вспомнил
как ни странно, но в осознанность меня иногда выталкивало сильное опьянение
давно это, правда, было...
С этого и надо было начинать!  |
|
Отправлено: 19 марта 2026, 23:17:49
Автор: Корнак
|
|
вспомнил
как ни странно, но в осознанность меня иногда выталкивало сильное опьянение
давно это, правда, было...
|
|
Отправлено: 17 марта 2026, 19:15:10
Автор: Корнак
|
На рассвете, пришедшие за ним люди были поражены его состоянием. Ни один из приговоренных к расстрелу, на их памяти, не выглядел таким умиротворенным. Глаза его сияли от счастья, на лице играла улыбка. Казалось, что он не замечает ничего вокруг и полностью поглощен собой. За всю дорогу к месту казни он не проронил ни слова. Просто шел и радовался жизни, которой оставалось ему лишь несколько минут. стоило огород городить, если есть 4 путь |
|
Отправлено: 17 марта 2026, 19:09:33
Автор: Корнак
|
|
"Притча об Отречении
Жил-был человек по имени Иван. Он верил в Бога и постоянно думал о том, как доказать ему свою преданность. Уважать закон и следовать заветам способны многие. Иван надеялся, что однажды Господь назначит ему испытание, выдержать которое под силу лишь избранным. Он никому не говорил об этом и в повседневной жизни старался не выделяться, но каждый свой поступок оценивал перед Богом. Господь поддерживал его и посылал удачу. Благодаря Божьей помощи, Иван сделал блестящую карьеру и хорошо зарабатывал, но жил скромно, оставаясь равнодушным ко всякой роскоши. Каждый месяц он переводил деньги на благотворительность, на помощь сиротам и больным детям. Заводить семью Иван не торопился. Ни одно бывшее увлечение не переросло во что-то серьезное. Только в тридцать лет он встретил девушку, которую полюбил. Все свободное время они проводили вместе и уже через месяц решили пожениться. Иван был счастлив. Но с приближением назначенного срока у него стали возникать сомнения. Обязательства, принятые им перед Богом, могли принести страдания его возлюбленной. Имел ли он право делать ее заложницей своей веры? Иван молил Господа помочь ему разобраться. За две недели до свадьбы, очередной бессонной ночью, он вдруг почувствовал, что не один в комнате, и обернулся. Молодой человек в кресле не сводил с него глаз.
- Ты звал меня? - спросил незнакомец.
Но Иван уже понял, кто перед ним.
- Помоги мне, Господи.
- Что же ты хочешь?
- Боже, я молю тебя не о том, чтобы ты что-то сделал для меня, ты даровал мне любовь и удачу, я молю тебя о том, чтобы ты позволил мне что-то сделать для тебя. Я хочу быть одним из избранных, одним из тех, кто сумел отличиться перед тобой.
- Знаешь ли ты, о чем просишь, Иван? Путь избранных - это путь отверженных и гонимых, путь тяжких испытаний и непосильных жертв. Знаешь ли ты это?
- Знаю, Боже. И всем сердцем жажду этого.
Господь на минуту задумался, а потом спросил:
- Скажи, Иван, что для тебя самое ценное в жизни?
- Ты, Господи.
- После меня.
- Моя невеста и моя любовь к ней. Мои друзья, родные и близкие, их поддержка и забота о них. Моя работа и успешная карьера.
- Повелеваю тебе, Иван, оставить свою невесту и забыть про любовь к ней. Уйти с работы и отказаться от амбиций. Отречься от своих друзей, родных и близких и не рассчитывать на их помощь. Никому не говоря ни слова, уехать в другой город и там начать все заново. Ты можешь делать все, что посчитаешь нужным, но с одним условием: ты не должен ни с кем сближаться, не должен ни к кому привязываться и допускать, чтобы привязывались к тебе. Ты понял меня?
Ивану стало страшно. Какое-то время он безмолвствовал, осознавая масштаб предстоящих ему потерь и глубину отчаяния, которое его ждет.
Видя его замешательство, Господь добавил:
- Ты можешь отказаться, Иван. И все будет, как прежде. Я не перестану помогать тебе. Ты женишься и будешь счастлив. Ты проживешь долгую жизнь. У тебя будет многочисленное потомство, о котором я позабочусь. Ты добьешься успеха в работе и будешь заслуженно вознагражден. Твои родные и близкие будут радовать тебя. И только одного ты будешь лишен отныне: возможности снова позвать меня.
Иван не стал затягивать с ответом и уверенно произнес:
- Сделаю, Господи.
***
На новом месте Ивану понадобилось время, чтобы понять, как жить дальше. Жертвы, принесенные Господу, еще долго заставляли его страдать. Но когда боль понемногу утихла, он начал обращать внимание на окружающих. Общение превратилось в необходимость. Видя его искреннее расположение, люди делились с ним самым сокровенным. Чаще всего это были жалобы на несправедливость. Иван заметил, что большинство проблем возникало у них от элементарного незнания закона и неумения им пользоваться. Будучи по образованию юристом, он бескорыстно предлагал свои услуги, принимая вознаграждение только от самых состоятельных клиентов. Кроме оказания юридической помощи, Иван, неожиданно для себя, увлекся общественной деятельностью: организацией благотворительных мероприятий, фондов милосердия, протестных акций. Люди относились к нему с уважением и охотно доверяли представлять свои интересы в различных инстанциях и властных структурах. У Ивана появилось много знакомых и единомышленников, но следуя повелению Господа, он держался от них на расстоянии, не превращая служебные отношения в дружбу. Иногда он встречался с женщинами, но как только замечал признаки зарождающейся привязанности, тут же прекращал общение и близость. Постепенно он привык к такому образу жизни и ни о чем не жалел. Шли годы. Иван чувствовал себя нужным и востребованным. Но с некоторых пор ему стало казаться, что этого мало. Он жаждал перемен, какого-то нового прорыва, и не находя его, вновь обратился к Всевышнему. Господь появился неожиданно, среди ночи. Теперь он выглядел мужчиной средних лет.
- Ты звал меня?
- Помоги мне, Господи.
- Что же ты хочешь?
- Боже, я сделал так, как ты мне велел. Я бросил все, что у меня было, и уехал в другой город. Я нашел себя в служении людям, которые благодарны мне за то, что я для них делаю. Да и сам я счастлив помогать им. Мне не на что жаловаться. Все у меня в порядке. Но последнее время меня не покидает ощущение, что этого не достаточно. Мне кажется я способен на большее, но я не могу понять, на что. Помоги мне, Господи.
- Я помогу тебе, Иван. Скажи, что для тебя самое ценное в жизни.
- Ты, Господи.
- После меня.
- Служение людям. Преданность, сострадание, справедливость.
- Повелеваю тебе, Иван, бросить свои дела и оставить служение, уехать в другой город и начать все заново. Ты должен преодолеть в себе сострадание, отказаться от преданности и вовсе не думать о справедливости. Даже с благой целью ничего не делать сообща. Пусть на тебя смотрят косо, пусть считают врагом. Ты должен стать чужим среди людей и отречься от своего народа. Ты понял меня?
Иван задумался. Все, чем он жил последние годы, все, во что вкладывал свою душу, теперь, по воле Господа, теряло свою ценность. Принять это было непросто.
Видя его замешательство, Господь добавил:
- Ты можешь отказаться, Иван, и все будет по-прежнему. Я не покину тебя. Ты будешь преданно служить людям, помогать им, бороться за их права. Ты добьешься признания и любви. Тебя будут вспоминать добрым словом и ставить в пример. Твои усилия не пропадут даром и будут оценены по заслугам. Все у тебя будет хорошо. И только одного ты будешь лишен отныне: возможности снова позвать меня.
Иван не долго медлил с ответом.
- Сделаю, Господи, - сказал он твердо.
***
В большом городе легко оставаться незаметным. Если следовать всем правилам и нормам жизни, не залезать в долги и не привлекать внимания, никому до тебя нет дела. Именно это и требовалось Ивану. Он свел общение с людьми до минимума. Даже работу нашел подходящую. Иван постоянно думал о тех требованиях, которые предъявил ему Господь, и постепенно, шаг за шагом, отрекался от того, что связывало его с окружающим миром. Но странное дело, в этом стремлении к отчуждению он обрел как раз то, от чего, наверное, должен был отказаться в первую очередь: любовь и сострадание. Только теперь это были уже совсем иные чувства, направленные не на человека, а на его судьбу. Иван вдруг понял, единственное, что нас по-настоящему объединяет, это наша общая разобщенность. А те попытки единения, которые обычно предпринимаются людьми, есть лишь жалкие потуги спрятаться от страха перед этой грозной истиной, от страха перед Божьей правдой. Самое печальное заключалось в том, что донести это новое знание до людей не представлялось возможным. Ни при каких обстоятельствах они его не примут. А любые попытки Ивана им поделиться навлекут на него только ненависть и презрение. Иван понимал, что оставаясь чужим среди людей, он, рано или поздно, неминуемо вступит в конфликт с существующим порядком, и скорее всего, должен будет умереть не своей смертью. Он даже составил список возможных для себя исходов. Несколько раз Иван был близок к тому, чтобы осуществился один из намеченных им сценариев, сделай он хоть небольшое усилие со своей стороны. Но подобное усилие лишало смысла само событие, будучи вызвано тщеславием, а не верой. Все важное в жизни должно происходить с неизбежностью. Такой неизбежностью и стала для него война, в которую, спустя годы, был ввергнут мир стараниями безответственных политиков. В первую волну мобилизации Иван не попал по возрасту, но события на фронте развивались таким образом, что вскоре очередь дошла и до него. На призывном пункте Иван отыскал старшего офицера и тут же сообщил ему, что отказывается идти на войну, так как считает ее полной бессмыслицей. Трибунал не стал долго разбираться и приговорил его к расстрелу. Казнь по традиции совершалась утром. Ивана отвели в камеру и оставили одного. Впереди у него была только ночь. Иван вспоминал свою жизнь и пытался подвести ей итог. Но у него не очень-то получалось. Понимая, что другого шанса уже не будет, он обратился к Всевышнему. Господь появился после полуночи. На этот раз он предстал седым мужчиной с бородой.
- Ты звал меня?
- Помоги мне, Господи.
- Что же ты хочешь?
- Боже, я исполнил все, что ты мне велел. Я отрекся от своего народа, стал для него чужим, а сегодня предал его. Но почему же у меня такое чувство, будто я что-то сделал неправильно, или не до конца? Помоги мне, Боже.
Господь посмотрел на него с теплотой.
- Успокойся, Иван. Ты все сделал правильно. Я помогу тебе. Скажи, что теперь для тебя самое ценное в жизни?
- Ты, Господи.
- После меня.
- Ты, Господи. Кроме тебя у меня ничего не осталось.
- Хорошо, Иван. Тогда слушай меня внимательно. Повелеваю тебе, отречься от меня, от твоего Господа, и всю ответственность за содеянное тобой по моей воле принять на себя. Ты понял меня?
Иван в ужасе отшатнулся.
- Это невозможно, Боже. Кто я без тебя?
- Но это именно то, что тебе необходимо сделать. Последнее, что тебе осталось.
Иван с сомнением покачал головой и ничего не ответил.
Видя его замешательство, Господь добавил:
- Ты можешь отказаться, Иван. Я позабочусь о тебе. Ты знаешь мое могущество. В моих силах даже время повернуть вспять и сделать бывшее не бывшим. Если хочешь, я верну тебя в тот день, когда ты впервые позвал меня, за две недели до твоей свадьбы. Ты снова будешь молод и влюблен. Ты женишься на лучшей из девушек. У вас будет прекрасная семья и много детей. Ты вернешься к работе и добьешься успеха. Родные и близкие будут рядом с тобой. И все у тебя будет хорошо. Вот только меня ты уже никогда не увидишь.
Иван горько усмехнулся.
- Я и так не увижу тебя, Господи. Ведь утром меня казнят.
- Нет, Иван, не так, - произнес Владыка как никогда серьезно. - Если ты отречешься от меня, если все-таки сумеешь это сделать, я тебя уже никогда не покину. Я пребуду с тобой вечно.
Иван грустно посмотрел на Всевышнего, впервые выдержав его пронизывающий взгляд, потом собрался с духом и уверенно произнес:
- Сделаю, Господи.
***
На рассвете, пришедшие за ним люди были поражены его состоянием. Ни один из приговоренных к расстрелу, на их памяти, не выглядел таким умиротворенным. Глаза его сияли от счастья, на лице играла улыбка. Казалось, что он не замечает ничего вокруг и полностью поглощен собой. За всю дорогу к месту казни он не проронил ни слова. Просто шел и радовался жизни, которой оставалось ему лишь несколько минут.
|
|
Отправлено: 02 марта 2026, 14:23:51
Автор: Корнак
|
Не думаю, что научилась, потому что этому не учатся - это обнаруживают, открывают в себе. да, открывают но учиться всё-таки можно есть же всякие техники, которые приводят к осознанности - овд, к примеру |
|
Отправлено: 02 марта 2026, 14:19:51
Автор: Elena
|
ты думашь, что если научилась осознанности, то значит - это навсегда Не думаю, что научилась, потому что этому не учатся - это обнаруживают, открывают в себе. осознанность кратковременна Я тебе уже писала об этом, сегодня, когда сказала о необходимости практики самовспоминания, и о том сколько времени она может занять. |
|
Отправлено: 02 марта 2026, 14:15:21
Автор: Корнак
|
Есть люди, которые играют в эту идею (контролируемой глупости) - на деле индульгируя в своей обычной неконтролируемой глупости и придавая ей вид сознательного действия. ИМЕННО! практически все практикуют эту КГ и не понимают, что практиковать ее никак нельзя КГ - следствие осознанности а "практика КГ" - такая же глупость, как и всё остальное КГ - это не овд не созерцание, не бег силы КГ - следствие, состояние сознания КГ вторична и никак не какая-то практика |
|
