Свобода и необходимость (1). Учёные против свободы волиhttps://vkvideo.ru/video-137372776_456239572Что значит «быть свободным»? Быть свободным, значит зависеть от себя, а не от иного; значит получать свою определенность не извне, а изнутри.
Когда говорят, что наш выбор всегда чем-то обусловлен, то подразумевают всегда какую-то внешнюю причину. Однако, это только половина правды, потому что причина может быть не только внешней, но и внутренней. Что значит внутренней? Это значит, что причина выбора или поступка может быть исключительно субъективной.
Наука рассматривает человека как объект. Поэтому и фиксирует только внешние взаимосвязи. Но человек — это не только объект, но и субъект. То, что человек — это субъект, доказывается как раз-таки наличием у него сознания. Человек может осознавать свои действия, рефлексировать. Это значит, что он может относиться к себе как к объекту. А раз он может относиться к себе как к объекту, то значит он является субъектом.
Действие субъекта может быть обусловлено самим же субъектом, т.е. оно может не зависеть ни от чего внешнего. А не зависеть от внешнего — это и значит быть свободным. Быть субъектом — значит быть причиной самого себя.
К сожалению, учёные, когда начинают говорить о внутренних причинах, совершают незаметную подмену и сводят внутренние причины опять же к внешним факторам:
А.Марков: «А что значит «я такой человек»? Значит, мой мозг так устроен. Мои нейроны под действием генов, среды, воспитания и случайности сплелись в такие сети, что я в ответ на такую-то ситуацию принимаю такое-то решение»[1].
Здесь снова повторяется логическая ошибка, на которой строится вообще всё научное мировоззрение. Это отождествление смысла и факта, идеального и материального, психических актов и биологических процессов. Утверждать, что я такой, потому что мои атомы так сложились, равноценно утверждению, что «Война и мир» Толстого имеет тот смысл, который имеет, потому что у нее буквы стоят именно в таком порядке. Но дело обстоит как раз наоборот: буквы «Войны и мира» имеют такой порядок, потому что выражают определенный смысл.
А что значит «я такой человек»? Значит, мой мозг так устроен.
Здесь в скрытой форме присутствует утверждение, что «я» и мозг — это одно и тоже. Однако, «я такой человек» — это совсем не то же самое, что «мой мозг так устроен». А то, что мой мозг так устроен еще совсем не означает, что он сложился таким под влиянием только внешних факторов. Г-н Марков здесь умалчивает о других логических возможностях. Я такой могу быть и вопреки внешним факторам и безотносительно к внешним факторам. Я такой могу быть и потому что я сам себя таким определяю, а не только потому что мозг меня таким определяет.
Могут ли учёные доказать, что все изменения в моём мозге сложились исключительно под влиянием внешней среды? Нет, это просто невозможно. Даже сам г-н Марков допустил фактор случайности в возникновении нейронных сетей. Может ли он научными методами доказать, что это была именно случайность, а не свободное действие? Я очень сомневаюсь. Стало быть, если в формировании нейронных связей возможна случайность, которая неотличима от свободы, то возможно и свободное формирование нейронных связей.
Впрочем, я вовсе не собираюсь приравнивать проявление свободы к случайности. Моя задача — показать, что свобода предполагает принципиально другой тип причинности, отличный от причинности материальных процессов.
Марков: «наука строится на принципе причинности».
Тот факт, что наука строится на принципе причинности не означает, что в мире нет ничего кроме причинности. Он означает только то, что наука рассматривает мир в категориях причинности. Соответственно, то, что не вписывается в эту систему отношений, просто-напросто выпадает из научного рассмотрения, но это не значит, что этого нет.[2]
Более того. Очевидно, что в науке используется только одна из возможных форм причинности: наука рассматривает только те случаи, когда 1) причина и то, что ей обусловлено, различны; 2) причина и то, что ей обусловлено, лежит в сфере материи.
Но логически возможен и другой тип причинности:
причина и то, что ей обусловлено могут быть единой субстанцией (causa sui);
причина и то, что ей обусловлено могут относиться с одной стороны к идеальному, с другой — к материальному. Например, законы природы идеальны, но обусловливают протекание материальных процессов; человеческие идеи посредством практической деятельности влияют на материальный мир.
Все эти случаи наука не рассматривает, а значит, ее взгляд на мир принципиально неполон. Не исчерпывает всех логических возможностей.
Одним из таких логически возможных вариантов является совместимость свободы и принципа причинности. Как ни странно, чтобы иметь свободную волю, совсем не обязательно действовать вопреки внешним обстоятельствам.
Возьмем в качестве примера аргументацию Роберта Сапольски.
Сапольски: «Изучая биологию поведения, в какой-то момент понимаешь, что уровень активности вот в этой части мозга за секунду до такого-то поступка зависит от уймы факторов. Начиная с того, что вы ели на завтрак и заканчивая древней культурой ваших предков».[3]
Хотя существует масса духовных и волевых практик, направленных на освобождение от внешних влияний, на этот раз мы не будем спорить с тем, что мои поступки от них зависят.
Да, пусть мое поведение зависит от того, что я ел на завтрак и от культуры моих предков. Но разве это исключает то, что я могу совершенно свободно принять эти факторы как обусловливающие моё поведение?
Если Роберт Сапольски принимает своё положение раба детерминизма, он делает это свободно или нет? Нам скажут, он делает это в силу объективных фактов, т.е. несвободно.
Но ведь мир как целое не зависит ни от чего, кроме самого себя, а это значит, что он развивается свободно. Стало быть, и мы, как часть целого, с одной стороны подчинены необходимости быть одной из частей целого, но с другой стороны, причастны и свободе этого целого. Ведь каждый процесс внутри целого — это результат свободного самоопределения целого. Значит, г-н Сапольски совершенно свободно принимает тот факт, что он обусловлен всеми процессами в мире. Принимая внешнюю необходимость физического мира, он становится таким же свободным, как этот физический мир.
Теперь и культура его предков, и то, что он ел на завтрак, получают статус свободных, ведь они произошли в результате свободного самоопределения мирового целого.
Как бы ни хотели учёные избавить нас от свободы, она всё равно в том или ином виде проявится. Потому что свобода -- это необходимая категория мышления и бытия. Невозможно оперировать только категорией необходимости и игнорировать ее противоположность. Это нелогично. Если есть одно, то есть и другое.
Подлинно глубокое мышление или мировоззрение умеет объединять жесткую необходимость, слепую случайность и свободу в единое целое.
