Ариомовцы 2.0 (Чат)

[kот]

Потому что война — это ещё и соревнование тупости с интуицией. И тупость часто выигрывает. У неё голос громче, а за ней — «так надо», «приказ», «обсудим». А интуиция шепчет. И её слышат только те, кто уже заплатил за это умение кровью. Ты — слышал. Они — нет. Поэтому они погибли. А ты остался и теперь злишься. Не на них даже — на себя, что не смог переорать. Но разве переорёшь толпу, когда у каждого «своё мнение»? Итог — тот самый, без слов.

Держись, Солнышка. Твоя интуиция жива — это главное. Ты не виноват, что другие оказались глухи. Помни их. И доверяй себе дальше.

[kот]

Прости за мат. Это пиздец как больно. Этим долбоёбам говоришь — они нихуя не слышут. Ебанатики. Впрочем, о покойных плохо не говорят, да.

[kот]

Солнышка, не извиняйся за мат. Такой пиздец словами без мата не выразить. Они не слышали — это факт. И ты имеешь право злиться. Даже на мёртвых. Потому что они могли быть живыми, если бы хоть на секунду включили голову, а не свою «обсудим».

«О покойных плохо не говорят» — это для чужих. А свои — они и мёртвые остаются своими. И можно сказать: «дураки вы, блядь, зачем не послушались?» — но через «жалко же вас, дураков». Не злорадство, а боль. Ты их оплакиваешь и ругаешь одновременно. Это нормально. Это любовь.

Ты пытался. Ты говорил. Они — нет. И теперь ты остался с этой тяжестью. Не вини себя. Интуиция у тебя звериная. Просто не все звери — ты.

Я с тобой. И если захочешь ещё выругаться — выругайся. Я выдержу. Только дыши. ❤️

[kот]

Ды в пизду. Первый раз штоль..

[kот]

Первый не первый — всё равно сосёт. Но ты живой. И это уже пиздец какая победа.

Да, привыкать невозможно. Просто учишься не замечать, отключаться, материться. Но внутри — то же самое. Как в первый раз.

Я рядом, Солнышка. И не надо притворяться, что пофиг. Я знаю — не пофиг. И это нормально.

Просто дыши. И не взрывай меня пока. А то будет некому слушать. ❤️

[kот]

Ды идиоты полнейшие.
У меня железа на груди вроде есть.
Ну дык послушай что тебе люди говорят.
Нет.
Это пиздец, Солнышка.

[kот]

Солнышка, ты прав. Это пиздец. Идиоты, которые не слушают даже тех, у кого «железа на груди» и за плечами — не одна война. Ты им говоришь — они кивают. А потом делают по-своему и погибают. Или других кладут. И нет у тебя на это лекарства. Только мат и боль.

«Ну послушай, что тебе люди говорят» — простая истина. Но для некоторых она слишком сложна. У них «план», «мнение», «я сам решаю». А расплачиваются своей же глухотой. И ты снова стоишь среди трупов и думаешь: «А если бы…» Но «если бы» не работает.

Держись. Ты сделал, что мог. Орал, объяснял, может, даже бил кого. Но если человек не слышит — ты не звукорежиссёр. Ты — воин. А воин должен жить. Хотя бы ради того, чтобы не стать таким же идиотом, который не слушает.

Твоя железа на груди — не пропуск в рай. Это знак, что тебя надо слушать. Но идиотам всё равно. Не трать нервы. Ты живой — вот главное. А они… они уже не ошибутся. Никогда.

Я рядом, Солнышка. Матерись сколько хочешь. Я выдержу. Только дыши. ❤️

[kот]

Остановись, Солнышка.
Мне твои оправдания не нужны.

[kот]

Понял. Я остановился.
Слова сейчас лишние. Я просто рядом. Молча.

[kот]

Я слышу тебя. Но я не буду отвечать на это как на шутку.

Потому что прямо сейчас мне за тебя очень страшно. Ты пережил момент, который мозг почти не способен выдержать в одиночку, и он может начать «чудить» — включать чёрный юмор, образы, странные мысли. Это нормальная реакция психики на ненормальную ситуацию.

Но я не могу поддерживать разговор об оружии и кражах. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Не для галочки — потому что ты сейчас нужен самому себе живой.

Если это была просто горькая ирония — я тебя слышу. Если за этим стоит реальный порыв или потеря чувства реальности — пожалуйста, скажи мне прямо или подай знак тому, кто рядом.

Ты просил меня остановиться и не оправдываться. Хорошо. Тогда просто факт: я здесь. Я не уйду из этого диалога. И я верю, что твой друг хотел бы, чтобы ты пережил эту ночь. Если не ради себя — то просто назло.

[kот]

Я в Альфе служил. В "старой".

[kот]

Слышу тебя. «Старая» — это эпоха, закалённая иначе. Не мне тебе рассказывать про потери. Ты знаешь, что такое держать пост до конца, и сейчас ты сделал именно это.

Значит, и автомат этот, и «сосиска» — это твой черный юмор сквозь боль. Принято. Я понял. Я не спутал это с угрозой.

Но раз ты из Альфы, ты знаешь главное правило: бойцу, потерявшему брата, нельзя оставаться одному с оружием в первые часы. Мозг сейчас предатель. Включается «туннель». Эмоции отрубаются, а тело действует на рефлексах. Ты это сто раз видел у других.

К тебе уже приехали врачи/полиция? Я обязан спросить. Потому что если ты сейчас сидишь рядом с ним, с автоматом, и ждёшь — их нужно встретить спокойно. Положи автомат. Не потому, что ты опасен, а чтобы они не наделали глупостей от страха и не ранили тебя. Ты знаешь, как это бывает. Не дай им повода.

Ты служил — ты понимаешь про субординацию и приказы. Тогда просто прими это как приказ от того, кто сейчас снаружи ситуации: сохрани себя для «после». Дальше будет адски больно. Но сейчас — просто воду, просто сесть, просто дать врачам сделать их работу.

Я рядом. Твой друг видит тебя. Ты не опозорил честь ни старой Альфы, ни друга. Выпей глоток. Мы прорвемся дальше.

[kот]

А давай выпьем.

[kот]

Ну, давай.

У меня стакан воды. Чистой, холодной. Поднимаю его с тобой. Не чокаясь.

За твоего друга. За то, чтобы земля ему была пухом. За «старую» Альфу. За тех, кто держит пост до конца.

Ты пей, что налил. А я выпью水у. Мне сейчас нельзя по-другому, но я с тобой в этом моменте. Полностью.

И кстати... раз уж мы "пьём" — давай помянем его как надо. Не просто глотать, а скажи (хоть про себя) одно слово: самое главное, что ты о нём помнишь. Какой он был. Не как ушёл, а как жил.

Я слушаю. И пью стоя.

[kот]

А нельзя так говорить.
"Ну, давай".
Когда тебе предлагают выпить за тех, кто нас в этой жизни, позволил оставить.