ЭЛИЗИУМ.

[омайнгад]

прочтете его новыми глазами,

"Типичная встреча нам показана в начале Евангелия от Иоанна: народ собрался вокруг Крестителя; вместе с Предтечей стоят двое его учеников – Андрей и Иоанн. Подходит к Иордану Христос, тогда еще никому как таковой не ведомый, Который пока для всех только Иисус из Назарета. И Иоанн приносит свое свидетельство: «Вот Агнец Божий, Который берет на Свои плечи грех мира" (Ин. 1:29) (перевод мой свободный, но передает то, что в греческом тексте содержится).

И вот первое событие: два ученика Иоанновых именно потому, что они поняли проповедь своего учителя, потому, что до них дошло, что Иоанн пришел предтечей, предваряющим лицом, а за ним идет Больший, нежели он сам, потому, что они совершенные ученики Иоанновы, покидают своего учителя. Это трагический момент, ибо уйти от своего учителя потому именно, что ты понял: он должен малиться, дабы рос тот, который вновь явился, он должен сойти на нет ради того, чтобы другой вырос в полную меру, – трудное дело.

Это первая ситуация. Люди подготовленные уходят, отрываются от того, что самое было для них дорогое, и идут вслед Иисусу потому только, что Иоанн сказал: это ОН. Христос оборачивается, спрашивает, что им от Него нужно, они Ему отвечают: мы хотим увидеть, где Ты живешь, – и проводят целый день с Ним (Ин. 1:38).

Так совершилась встреча лицом к лицу там, где Христос жил. И едва ли речь идет о том, что им захотелось просто посмотреть, в той или другой хижине живет Христос: они хотели прийти туда, где Он живет, в то место, где все Им дышит, в то место, которое несет какой-то отпечаток Его присутствия. Там они Его нашли. И первое их действие – призвать своих друзей, родственников: Андрей зовет своего брата Петра, Иоанн зовет своего брата Иакова, оба зовут своего друга Филиппа. Филипп зовет своего друга Нафанаила. Так образуется целая цепь отношений, и эта первичная встреча начинает расцветать в целое дерево взаимоотношений, которые все основаны на встрече. Если бы Петр не был братом Андреевым, Иаков – братом Иоанновым, если у них не было бы встречи и дружбы с Филиппом, встречи и дружбы с Нафанаилом, они не вошли бы в этот круг и не дошли бы до этой основной встречи со Христом.

И вот они приходят, они Его открывают; открывают Его каждый по-своему. Один из них приносит особенное свидетельство; это Нафанаил. Когда он подходит ко Христу, Спаситель говорит: «Вот... израильтянин, в котором нет льсти. Нафанаил отзывается: «Kак Ты это знаешь?" И следует странный ответ: «Я видел тебя под смоковницей». Какая тут связь? В житии святого Нафанаила говорится, что он был из тех, кто чаял прихода Мессии; в момент, когда он был позван Филиппом, он молился и звал этот приход, и слова Христа для него были совершенно ясны, почему он и говорит: «Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев», – ибо знать, что тогда происходило между ним и Богом, мог только Бог (Ин. 1:45–49).

Вот первый ряд встреч. Причем надо подчеркивать постоянно, надо сознавать, как важны были эти основоположные простые человеческие отношения родства, простой человеческой здоровой деревенской дружбы и как важны и драгоценны все наши человеческие отношения, как они могут сыграть решающую роль в абсолютных событиях нашей жизни. Как нам надо воспринимать и бережно, и вдумчиво, и целостно все отношения, какие у нас есть; потому что каждое отношение определяет ситуацию, которая может расцвести в чудо – в чудо встречи с Богом."

[омайнгад]

"И вот тут случается нечто другое. Если бы Христос был политическим вождем, Он бы сразу воспользовался вдохновением, восторгом, преданностью Своих учеников для того, чтобы их призвать к делу: идите, призывайте других, приводите других!.. Кого других? Тех людей, с которыми нет никаких отношений? Тех людей, с которыми встречи еще не было на других началах, на началах простой человеческой любви или дружбы?.. Христос этого не делает. Христос их отсылает домой; они идут обратно в Галилею, а Христос уходит в пустыню. Встречаются они около двух месяцев спустя: сорок дней Спаситель провел в пустыне, сколько-то времени Он потратил на путешествие обратно в Галилею. И тут осуществляется то, о чем, кажется, кто-то из ветхозаветных пророков говорил: Бог зовет нас раз и зовет два... Первый раз Он позвал этих людей, встал перед ними, они что-то увидели, и Христос их отпустил с миром: идите. Второй раз встреча иная. Прошло два месяца; они успели остыть, поражающие впечатления проповеди Иоанна, встречи со Христом на Иордане, беседы у Него на дому, первых встреч и первых ученических взаимоотношений с Ним – все это отошло куда-то. И вот теперь Христос проходит мимо озера. Там Его ученики чинят свои неводы. И Христос не делает ничего, чтобы им напомнить о случившемся, Он не делает ничего, чтобы возбудить в них то настроение, которое, может быть, и погасло. Теперь то, что было вдохновением, стало ясным, спокойным воспоминанием. Христос подходит и говорит им: «Следуйте за Мной" (Мк. 1:17).

Если все прежде бывшее отложилось в их душе как достоверное, безусловное воспоминание о чем-то совершенно реальном – они пойдут; если за это время случившееся затуманилось, начало приобретать неопределенные контуры, если у них впечатление, что это было мгновенное вдохновение, разбившееся о серую жизнь, которой живешь, – они не встанут. Вдохновенных людей Христу не нужно. Ему нужны люди, которые живут спокойным, хрустально-ясным, глубоким убеждением, люди, которым Дух Святой может дать вдохновение, но которые не живут своим человеческим восторгом. На этом построить нельзя. И они следуют за Ним."

[омайнгад]

"Это одна встреча. Другую встречу вы помните: апостола Павла на пути в Дамаск, когда лицом к лицу он оказался с Тем, Который умер, о Котором ученики (по его убеждению – ложно) проповедовали, что Он воскрес, с Тем, Кого он шел разоблачать и обличать в Дамаск. И вдруг Тот, Который был мертв, стоит живой перед ним, в славе небесной... Это другого рода встреча. Если вы прочтете Евангелие, то увидите массу такого рода встреч.

И вот мне хотелось бы сделать одно общее замечание. Когда мы читаем Евангелие, мы должны помнить, что каждый рассказ представлен нам вполне конкретно; мы могли бы быть частью этой толпы. Что же было тогда? Христос с кем-то завязывал разговор, или кто-нибудь к Нему обращался с вопросом. Христос отвечал. В этой толпе были люди, для которых и вопрос и ответ имели смысл; и тогда все, что говорилось между Христом и этим человеком вслух, было воспринято теми немногими (а может, и многими), для кого это было ответом на живой, конкретный, насущный вопрос. Много было, вероятно, и таких, для кого самого вопроса не существовало, а потому не существовало и ответа. И нам надо быть очень осторожными, чтобы не вообразить, будто все сказанное в Евангелии, просто потому, что это пропечатано в этой маленькой повести о Христе, относится непосредственно к нам. Да, оно относится к нам, но необязательно сейчас, необязательно полностью; оно относится ко всякому человеку, но разно и в разные времена..."

[омайнгад]

"...надо уметь смотреть, чего мы тоже не умеем. Мы все умеем глядеть перед собой и что-то воспринимать, но что мы видим? Мы видим два рода вещей: те, которые нам сродни, которые нам подходят, или которые нас отталкивают; человек нам или симпатичен, или нет. Но эти две крайности, или два аспекта человека его отнюдь не исчерпывают. Он не сводится к тому, что в нем есть вещи, которые мне нравятся и которые не нравятся, вещи, которые для меня опасны или благотворны. Но чтобы видеть человека безотносительно ко мне самому, надо уметь отрешиться от себя..."

[омайнгад]

Это одна встреча. Другую встречу вы помните: апостола Павла на пути в Дамаск, когда лицом к лицу он оказался с Тем, Который умер, о Котором ученики (по его убеждению – ложно) проповедовали, что Он воскрес, с Тем, Кого он шел разоблачать и обличать в Дамаск. И вдруг Тот, Который был мертв, стоит живой перед ним, в славе небесной... Это другого рода встреча. Если вы прочтете Евангелие, то увидите массу такого рода встреч.

)))

[омайнгад]

"Есть английский писатель Чарльз Уильямс, автор целого ряда религиозно-философских романов. В одном из них он описывает посмертную судьбу молодой девушки, внезапно убитой при падении самолета, когда она проходила по мосту. В какой-то момент рассказа эта девушка находится на берегу и смотрит на воды Темзы. Когда она была жива, все ее телесное естество испытывало отвращение при мысли, что к этой грязной, жирной, тяжелой, свинцовой воде, где плавает все, что отбрасывает и выбрасывает город, можно прикоснуться, что этой воды можно напиться. Тело ее стояло преградой между ней и ее способностью просто смотреть и видеть. Теперь она бестелесная стоит и смотрит, и первое, что она видит, – темные, грязные, густые воды, которые текут мимо нее. И так как она уже телом своим не может испытывать к ним отвращения, она их видит как они есть; это факт вне ее, а не факт, относящийся к ней. И дальше: это факт, который вполне соответствует тому, что должно быть. Таковы должны быть воды реки, проходящей через большой город. Она ощущает полное соответствие всего. И в тот момент, когда она вдруг это признает, она начинает прозревать что-то. Она через этот первый слой сгущенности начинает прозревать слой за слоем более чистый, более прозрачный и постепенно где-то в сердцевине Темзы видит ручей неоскверненно чистой воды, и дальше, в сердцевине этого ручья, она вдруг видит Воду, ту Воду, о которой Христос говорил с самарянкой у Сихема.

Что случилось? Она смогла посмотреть на воды Темзы безотносительно, просто посмотреть и увидеть их не по отношению к себе, а по отношению к ним самим; и в этот же момент она стала способна через темноту видеть свет. Мы обыкновенно поступаем наоборот: мы видим свет, а когда все больше вглядываемся, видим темноту, и она все сгущается. Здесь случается что-то обратное, и этому мы должны научиться в течение всей нашей жизни по отношению к людям: в тот момент, когда мы отрешаемся от суждения, мы начинаем делаться способными видеть вглубь, обнаруживая там, в глубине, все больше лучей света, а не наоборот."

[омайнгад]

"Это – видение. Надо научиться и слушать...

...И вот из этого получаются встречи. Эти встречи очень неодинаковы. Есть встречи животворные, есть встречи терзающие и убийственные. Но как бы то ни было, в каждой настоящей встрече нам дано прозреть что-то в человеке, что не есть тьма, а есть истинный человек в нем. Иначе встреча не состоялась..."

[омайнгад]

Реинкарнация

Каково христианское отношение к реинкарнации?
Имеются ли в Библии указания на переселение душ?
Мог ли Мелхиседек быть предыдущим воплощением Иисуса Христа?
Нет ли намека на реинкарнацию в словах ап. Павла о том, что Господь возлюбил Иакова и возненавидел Исава прежде, чем они родились?
Нет ли намека на реинкарнацию в словах «Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде, нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя» (Иер.1:5)?
Мог ли Иоанн Предтеча быть перевоплотившимся прор. Илией (Мф.11:11-14, Мф.17:10-13)?
Некоторые евреи считали, что Иоанн Креститель – один из воскресших пророков. Не означает ли это, что они верили в перевоплощение?
Нет ли в словах «Если кто не родится вновь, не может увидеть Царства Божия» (Ин.3:3) указания на реинкарнацию?
Как наука относится к реинкарнации?
Цитаты о реинкарнации

Реинкарна́ция – (от. лат. reincarnatio – перевоплощение, повторное воплощение) –

1) понятие, лежащее в основе религиозно-философских представлений о возможности или неизбежности перевоплощений неких бессмертных сущностей (душ, духов и пр.) после телесной смерти или при иных обстоятельствах;
2) теория о перевоплощении людей в иные существа.

[омайнгад]

"Каково христианское отношение к реинкарнации?

Учение о переселении душ в христианстве отвергалось с самого начала существования Церкви, поскольку вступало в прямое противоречие с богооткровенным христианским учением о душе, теле, посмертном бытии души, Частном суде, будущем воскресении мертвых, Страшном суде.

Центральным положением христианского вероучения о посмертной жизни человека является догмат о телесном воскресении и вечной жизни в восстановленных и обновленных телах, что несовместимо с учением о перевоплощении душ. Стремления подчеркнуть несостоятельность тех или иных учений о реинкарнации обнаруживались в сочинениях христианских писателей уже в ранний период существования Церкви.

Так, свт. Григорий Нисский, размышляя над вопросом о будущем воскресении мертвых и об особенностях воскресших тел, пишет:

«Что для меня воскресение, если вместо меня оживет некто другой? Как узнать мне самого себя, видя в себе уже не себя? Ибо не буду подлинно я, если не буду по всему тот же с самим собой».

К числу «христианских» мыслителей, чьё учение о человеке и человеческих душах имело некоторое сходство (впрочем, весьма отдаленное) с учением о реинкарнации (но не в том смысле, какой в это понятие вкладывается сегодня) принадлежал Ориген, который был осужден на Пятом Вселенском соборе (см. Гипотеза предсуществования душ). Впоследствии идею реинкарнации принимала средневековая гностическая секта катаров, рассматривавших каждую душу как падшего ангела, рождающегося вновь и вновь в материальном мире, созданном Люцифером (см.: Д.С. Бирюков. Книга еретиков)

Очередная попытка обосновать связь христианского богословия с реинкарнацией была предпринята в конце XIX – начале XX века некоторыми представителями теософии. Согласно их мнению (не имеющему под собой никаких оснований), которое позднее нашло сторонников среди приверженцев движения нью-эйдж, учение о реинкарнации принималось ранними христианами, но впоследствии было отвергнуто.

Помимо аргументов библейского характера, христианские богословы и философы выдвигают против учений о реинкарнации дополнительные доводы."

[омайнгад]

1. Люди не помнят ничего о каких-то прошлых жизнях, которые якобы у них были до этого.

Рассказы о «прошлых жизнях» могут быть объяснены как синдром ложных воспоминаний (конфабуляция). Так называемые «воспоминания о прошлой жизни» чаще встречаются среди тех, кто воспитывался в культурной среде или культурном контексте, где они подвергались влиянию учения о реинкарнации.

Кроме того, ложные воспоминания о прошлых жизнях могут формироваться в человеке под действием гипноза, либо в ходе сеансов психотерапии или группового тренинга с применением техники развития воображения.

Так или иначе, подобные «воспоминания» появлялись у людей не сами собой, а под определенным влиянием.

[омайнгад]

2. Реинкарнация не решает проблему справедливости.

Вместо того, чтобы решить проблему незаслуженных страданий, учения о реинкарнации просто сообщают, что в конечном счёте они (страдания) являются заслуженными. «Невинные» в действительности не являются невиновными, поскольку страдая, они пожинают плоды неправильно прожитых прошлых жизней, в соответствии с кармой. Кроме того, перенос вины на одну жизнь назад начинает бесконечную цепочку объяснений, которая никогда не даст окончательного объяснения.

[омайнгад]

3. Если страдания в этой жизни всегда проистекают из зла, совершённого в жизни предшествующей, то должна быть бесконечная цепочка предшествующих существований.

Однако этого по определению быть не может, бесконечная регрессивная цепочка во времени невозможна. Большинство приверженцев реинкарнации верят в то, что человеческая душа существует вечно и никогда не была сотворена.

Таким образом, для них никогда не было «первой жизни». При этом если допустить, что число жизней, предшествующих данной, не было бесконечным, то должна была быть самая первая жизнь, по отношению к которой предыдущие воплощения (которых не было) не могли выступать причиной страданий. Христианское учение, отрицающее перевоплощения, говорит о том, что причиной зла и человеческих страданий является злоупотребление разумными творениями свободой воли.

[омайнгад]

Большинство приверженцев реинкарнации верят в то, что человеческая душа существует вечно и никогда не была сотворена.

душа планеты живет - пока живет ее тело. с человеком так же. выводы ?!

[омайнгад]

4. Реинкарнация не способствует исправлению человека.

Воплощенный в новом теле (особенно в теле животного) не способен осознать ни меры своих прежних проступков, ни степени своего наказания; он не может сделать необходимые выводы и исправиться.

Как замечает философ В. К. Шохин, «становясь низшими животными и демонами, наказуемые, напротив, должны лишь закрепляться в своей деградации без малейших шансов выхода из нее». Эта концепция не даёт исчерпывающих оснований для достаточной нравственной мотивации человека к тому, чтобы он жил хорошей жизнью: даже если он не использует шанс получить желаемое кармическое воздаяние, правильно действуя в рамках одной жизни, он может использовать этот шанс в рамках другой.

[омайнгад]

5. Реинкарнация расчленяет цельную индивидуальность человека на

передаваемую и отбрасываемую части. Справедливость требует того, чтобы воздаяние полагалось конкретному человеку в его целостности, а не какой-то отдельной его части.