Постнагуализм
21 сентября 2019, 01:49:58 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
В разделе "Свободная территория" можно общаться без регистрации!
    Логин          Пароль
 
   Начало   Помощь Правила Поиск Войти Регистрация Чат  
Страниц: [1] 2 3 ... 5  Все
  Печать  
Автор Тема: второй этап Выслеживание базальных комплексов (небезупречности)  (Прочитано 21529 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« : 17 августа 2010, 12:00:47 »

Этап 2

2.1. Работа с чувствами и эмоциями

На втором этапе работа с чувствами и эмоциями заключается в выслеживании базальных комплексов. Если на первом этапе практикующий делает акцент на общем сталкинге себя, чтобы добиться четкого ощущения собственного осознания как психического инструмента, отделенного от других психических содержаний (полей), с которыми осознанию приходится иметь дело, то на втором этапе сталкинг обращается к вполне определенным содержаниям.
Сначала мы не можем различить, является ли чувство (эмоция) компонентом базального комплекса, но этот навык обретается быстро.
Все чувства и эмоции, происходящие из того или иного базального комплекса, имеют специфическую «окраску». Их объединяет несколько характерных черт: они навязчивы, связаны с напряжением, они энергетически нас истощают и, наконец, они обычно вызваны теми проблемами, которые можно назвать экзистенциальными (то есть, проблемами существования человеческого вида).
Совокупная активность базальных комплексов (страх смерти, чувство собственной важности, жалость к себе) порождает тот психоэмоциональный фон, который удобнее всего называть небезупречностью – как состояние, противоположное безупречности.
Именно этот психоэмоциональный фон, созданный небезупречностью, во многом является причиной непрерывного напряжения, а затем – истощения.
В зависимости от индивидуальной психической конституции и личной истории конкретного человека, какой-то из базальных комплексов проявляет себя наиболее ярко. Такие люди иногда без помощи учителя или психотерапевта могут сказать, что приносит им больше всего страданий – страх в любой его разновидности, ЧСВ или жалость к себе.
Поначалу мы не можем обращаться к фундаментальным чувствам непосредственно, чтобы трансформировать их, поскольку эти чувства вызывают слишком сильные переживания и сужают осознание.
Базальные комплексы состоят из сильно заряженного в эмоциональном отношении материала.
Чтобы удержать осознанность при столкновении со страхом, собственной важностью или жалостью, мы должны на первом этапе накопить столько Силы, чтобы победить врожденный инстинкт, заставляющий осознание сужаться и полностью терять способность к саморегуляции.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #1 : 17 августа 2010, 12:28:33 »

2.1.1. Выслеживание страха смерти и других видов страха

«Эволюция» страха смерти выглядит так. Сначала мы боимся смерти инстинктивно. Затем, когда в описание мира входит понятие о «смерти», мы начинаем опасаться ее вполне осознанно. И, обладая описанием этого понятия, мы страшимся смерти во много раз сильнее.
Поскольку инстинкт самосохранения входит в число энергетически наиболее мощных, а его «обслуживает» такое важное чувство, как страх смерти, – работать с этим страхом сложнее всего. Если вам удалось его «выследить» и вы грубо вторгаетесь в его работу, которая выполнялась автоматически несколько десятков тысяч лет (я имею в виду «цивилизованную» наследственность), тело бунтует и может ответить подавленностью, переходящей в депрессию.
Часто страх смерти маскируется другими чувствами. Он может быть вытеснен, но проявится в сновидении или в любом измененном состоянии сознания, если этому состоянию присущ низкий уровень осознанности. Страх смерти в чистом виде встречается только в тех ситуациях, где мы ощущаем реальную (как нам кажется) угрозу для дальнейшего существования организма.
Тем не менее, можно сказать, что вся сознательная жизнь человека омрачена исключительным многообразием форм, которые принимает страх смерти. Это положение стало возможным по двум причинам:
– человек обладает чрезвычайно развитым ассоциативным мышлением, благодаря которому он может заметить угрожающие признаки практически в любой ситуации восприятия;
– далеко не все ситуации, имеющие отношение к страху смерти, мы можем ясно осознавать. Как это ни странно, многие значительные переживания, включая и страх смерти, могут оставаться полуосознанными или даже неосознанными – если мы не приложим специальных усилий осознавания.
Стоит нам заметить угрозу для существования своего физического тела – и тут же активизируется базальный комплекс «страх смерти» – со всеми побочными эффектами и «симптомами», ему присущими.
Намного чаще мы имеем дело с замаскированными проявлениями страха смерти. «Непрямой» страх смерти демонстрирует себя в психическом поле человека через большое количество негативных эмоциональных состояний. Все причины страхов и тревог – за редким исключением – обусловлены изначальным страхом смерти. Некоторые исключения вызваны крайне высокой активностью одновременно двух базальных комплексов, страха смерти и чувства собственной важности, – некоторые виды «токсического стыда», когда хочется «провалиться сквозь землю».
Чаще всего страх смерти выражает себя:
а) через аморфную тревожность, которая не имеет определенной причины, иррациональна, и поэтому от нее очень трудно избавиться. Она впитывает в себя все, что может вызвать тревогу или беспокойство;
б) через страх одиночества. Как известно, человек – существо коллективное. Как только социум «принимает» нас в себя – появляется страх, что он (социум) нас «оставит».
в) через страх утраты, разлуки. Это – лишь форма изначального страха одиночества, которое мы бессознательно отождествляем со смертью;
г) через страх безумия. Это важный момент. По сути, речь идет о страхе утратить здравый рассудок – основную часть нормальной личности, т.е. о потере контроля и социального статуса личности (что часто связано со стыдом).
Как видим, основные страхи нынешнего времени часто относятся к разным уровням одиночества (брошенности, изоляции). Можно сказать, что это – основной продукт страха смерти, ибо смерть прежде всего демонстрирует себя как абсолютное одиночество.
Особо отмечу «страх непризнанности» – чувство, возникающее из-за одновременной активизации страха смерти и чувства собственной важности. Для нас настолько существенно сохранить свою «важность», свое «лицо», что страх утратить его подобен страху смерти. Современная цивилизация склонна приравнивать человеческое выживание к приобретению определенного социального статуса. Наблюдается деформация основных ценностей. Жизнь обретает смысл и ценность как реализация карьерного роста, а непризнанность получает значение социального отвержения – остракизма, который издревле служил формой казни. Неудивительно, что страх непризнанности все чаще проявляет себя как еще одна разновидность страха смерти.
Кроме того, страх смерти манифестирует себя локальными фобиями. Я приведу лишь несколько наиболее выразительных – страх темноты, страх высоты, страх некоторых насекомых и животных (пчел, змей, собак), страх закрытого пространства (клаустрофобия).
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #2 : 17 августа 2010, 12:35:50 »

Несмотря на многообразие форм, которые принимает страх смерти, выслеживать его не так сложно, как может показаться. Любой тип страха, возникающий в психологическом поле, легко опознается, потому что страх по сути своей – это «сигнал тревоги», указывающий на то, что либо в самой психике, либо в окружающем пространстве – «что-то не так». Иными словами, реакция страха обусловлена не столько социально, сколько биологически. Страх «включается», когда наши органы чувств регистрируют что-то из списка угрожающих объектов, состояний или процессов.
По ряду пунктов «список угрожающих объектов, состояний или процессов» имеет исключительно индивидуальный характер. Один боится мышей или крыс, другой к ним безразличен, но испытывает страх при виде паука, скорпиона, змеи. Здесь возникает искушение придать «опасным животным» архетипическое значение. Но приматов точно так же пугают пауки и змеи. Если это устрашающие архетипы, то они являются фигурами «коллективного бессознательного» не одного лишь человеческого вида, а всех приматов.
Вообще, эта логика заводит слишком далеко. Потому что, выясняя, чего боятся люди и приматы, мы находим и то, чего боятся все высшие приматы. Сравнивая психику обезьян с психикой других высших животных, можно узнать о том, что пугает всех млекопитающих. Из наблюдений за поведением животных можно сделать вывод о наличии в их психике страхов, которые очень напоминают некоторые человеческие архетипы.
Видимо, следует говорить о различных страхах, которые появляются у любого субъекта, обладающего определенным уровнем развития центральной нервной системы.
В категорию человеческих страхов входят и стереотипы массового сознания, и личный опыт, который трудно объяснить другому человеку. Сталкинг себя, направленный на выслеживание страхов, разных проявлений чувства собственной важности и жалости к себе, позволяет ясно осознать характеристики того объекта, который вызывает у нас страх. Например, является ли данный тип страха социальным стереотипом, который мы бессознательно приняли в собственное психологическое поле (то, что в традиционной психологии называют интроектом)?
К сожалению, многие страхи (как и другие чувства или эмоции) бывают стереотипичны. Поскольку мы живем небезупречной жизнью, активизированные базальные комплексы постоянно сужают осознание. В результате мы не осознаем многого: насколько страхи и другие чувства являются частью массового сознания; и насколько автоматически мы повторяем стереотип, выработанный другими людьми на протяжении длительного времени.
Фундаментом этого типа страха является массовое сознание, которое можно назвать «сознанием муравейника», – но вряд ли кто-то согласится считать себя «муравьем». И я не вполне уверен в том, что подобный опыт можно называть личным – ведь любой стереотип массового сознания отчужден от естественного опыта субъекта.
Поскольку сталкинг себя – специфическое исследование собственной психики, а мы ничего о себе по-настоящему не знаем, любое расширение представлений о себе, делающее нас более адекватными и эффективными, для нас является важной частью Пути самотрансформации.
Существует противоположный тип страха. Он возникает как результат глубоко личных переживаний. Здесь нет ничего стереотипного. Иногда эти страхи приобретают причудливый характер, поскольку несут на себе явный отпечаток «автора». Один и тот же человек может переживать как стереотипные, так и личные страхи – особенно в изменчивой ситуации большого города. Можно испытать вполне классический приступ клаустрофобии (в застрявшем лифте или в метро), затем преодолеть его – только для того, чтобы погрузиться в собственные изощренные страхи, которые являются своеобразным творчеством.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #3 : 17 августа 2010, 12:36:40 »

Если взглянуть на разновидности страха с точки зрения описания мира, можно сравнить их с разным отношением к тексту. Страх, являющийся стереотипом массового сознания – это нечто вроде «изложения» единого, общего для всего текста. Страх, возникший из личного опыта, подобен новой строке, который вы добавили к этому огромному тексту – описанию мира – собственноручно.
Подводя итог этой теме, обозначу два момента, важных для выслеживания страха смерти.
1. Любая разновидность страха переживается личностью как «сигнал тревоги». Это – суть страха и его функция в человеческой психологии. Страх, который не является «сигналом тревоги», трудно назвать страхом.
2. Когда страх смерти маскируется под какой-либо другой вид страха, он выдает себя направленностью на экзистенциальные темы. Чтобы выследить его замаскированные проявления, достаточно обладать аналитическим типом мышления. Тогда вы без труда заметите, что страх одиночества – это замаскированный страх смерти.
Выскажусь иначе – метафорически.
Ибо как смерть может явить себя в мире живых?
Язык метафор, к которому часто обращаются поэты, – это язык бессознательного. Метафоры не только крайне содержательны – они несут на себе отпечаток другого, «сновидческого» мира. Поэтому мы должны внимательно относиться к возникающим метафорам, если речь идет об идеях, мыслях, или даже понятиях, касающихся экзистенциального – особенно той его части, которая неизменно будет пережита каждым из нас. Например, к такому понятию как «Смерть».
Смерть, прежде всего, одинока. Смерть разлучает людей, независимо от их желания («Разрушительница всех союзов…»). Кроме того, смерть в какой-то мере ассоциируется с безумием . Это – главные страхи, которые мы испытываем, размышляя о смерти.
Восточнославянский мир в свое время табуировал разговоры о смерти. Но западный мир, где такого табу нет, произвел множество «изображений» Смерти – как она представляется человеческому разуму. Во 2-й половине 20 в. это вошло в ряд активно эксплуатируемых образов массовой культуры.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #4 : 17 августа 2010, 12:38:30 »

2.1.2. Выслеживание чувства собственной важности

Чувство собственной важности (ЧСВ) выследить намного сложнее. В отличие от страха смерти, оно не имеет непосредственной связи с инстинктом самосохранения, а значит, с биологией организма. Это усложняет ситуацию. Чувство собственной важности возникло позже, когда человек благодаря своему разуму и на фоне усилившегося осознания стал из коллективного животного превращаться в социальное существо. ЧСВ – продукт того исторического периода, когда все силы человеческого разума и осознанности были направлены на творчество различных социальных структур. В то время люди остро переживали возникновение социальной реальности.
Примат (человекообразная обезьяна) в зачаточной форме обладает чувством собственной важности. Шимпанзе, собираясь в стадо, демонстрируют во многом похожие реакции – они обижаются друг на друга, конкурируют, злятся и т.д. Каждый самец шимпанзе стремится стать вожаком стада до тех пор, пока ему не укажут, что вожак стаи уже избран, и это не он.
Благодаря значительному усилению осознания примат стал проявлять те же социальные чувства и эмоции, но они выразились в более сильных реакциях. А главное – он начал эти чувства и эмоции осознавать. Собственно, в этот момент примат превратился в человека.
Для человека совокупность социальных чувств, а равно эмоций и реакций, стала базальным комплексом, который мы вслед за Кастанедой называем «чувством собственной важности». Все эти чувства действительно вращаются вокруг некой социальной «важности» нашего «Я», и эта пресловутая «важность» социальной личности («важность» не для себя, а для социума, в который она погрузилась) становится категорией, связующей разнородный психический и психоэмоциональный материал.
В связи с этим я определил бы ЧСВ следующим образом: это один из самых древних регуляторов социальных отношений (племенных, этнических, народных).
Поскольку за известное нам историческое время (приблизительно 6 тысяч лет) структура социума значительно усложнилась, чувство собственной важности расширило диапазон и качество психической продукции. Сегодня ЧСВ генерирует самое большое число различных социальных чувств и эмоций, отражая тем самым высокую скорость эволюции в социальной сфере и в области культуры.
Будучи новым чувством, история которого связана с формированием цивилизации, ЧСВ является, возможно, первым по-настоящему человеческим чувством, не имеющим очевидной предыстории среди предшествующих жизненных форм.
Чувство собственной важности связано с тем, что человеческое осознание впервые проявляет себя как «Делатель». Возникает поле, по отношению к которому человек больше не может быть безразличным – он сам его создает. Если по отношению к Природе человек может бесконечно долго занимать любой статус, то в данной ситуации человек естественным образом занимает позицию Творца, а окружающий Мир становится его Творением. Все это неминуемо приводит к формированию такой ситуации, когда человек, оказавшись в этом Мире, чувствует себя совершенно иначе. В этой ситуации чувство собственной важности появляется как чувство, выражающее отношение личности к соплеменникам. В простой форме чувство собственной важности отражает конкурентный тип отношений, возникший в первобытном племени.
В результате развития ЧСВ у этого чувства формируется цель более высокого порядка – подняться как можно выше по социальной лестнице и удержать как можно дольше свой максимально высокий социальный статус.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #5 : 17 августа 2010, 12:41:00 »

Психика молодого человеческого вида обучалась каждому новому чувству на протяжении столетий. Когда человек был еще животным, он знал только «биологические чувства». Сегодня наш психический мир разительно отличается от психической жизни наиболее развитых млекопитающих. Но это – результат длительной эволюции человеческого сообщества (как минимум десяти тысяч лет).
Мы учились каждому новому чувству.
Создавая цивилизацию, мы обязательно оказывались в ситуации, которая еще не «прописана» в нашем геноме. Это была целая «эра» Трансформации.
Чтобы трансмутировать из человекообразного примата (гоминида) в нынешнего Человека, – а это влечет за собой целый ряд психических и психоэмоциональных проблем, неожиданных видовых трансформаций, – надо иметь изрядный запас личной Силы, терпения и специфического мужества.
Как трансформировался психоэмоциональный аспект сознания древнего человека?
Отталкиваясь от чувств, присущих приматам и другим высшим млекопитающим, человек развивал корпус основных этических идей. Некоторые элементы этоса являются, по сути, усовершенствованной социально-психологической версией таких животных реакций как агрессия, конкуренция и ревность. За несколько тысяч лет эволюции человек осознал ценность психоэмоциональных состояний, которые животным неизвестны. Он научился воздерживаться от животных реакций, и это открыло ему целый ряд исключительно человеческих способов реагирования, воспринятых как добродетель.
Реактивная часть чувств и эмоций, относящаяся к ЧСВ, практически не нуждалась в эволюции. Это реакции, возникающие в ответ на уязвление чувства собственной важности (потому они и называются реактивными), – злость, ненависть, ревность, зависть, обида, стыд, униженность, отчаяние, бессилие и т.п.
Выслеживая психическую продукцию чувства собственной важности, мы вынуждены ориентироваться на целый ряд чувств и эмоций. В центре этих специфических чувственных переживаний обязательно находится социальная личность и ее оценка – позитивная или негативная.
При сталкинге чувства собственной важности мы должны учитывать оценку социальной личности и использовать это чувство в качестве основного ориентира. Если при сталкинге ЧСВ такое измерение, как оценка социальной личности, отсутствует, – значит, отсутствует само чувство собственной важности. Стало быть, и выслеживать нечего.
Обнаружив с помощью сталкинга в своей психике чувство собственной важности, вы пытаетесь остановить базальные комплексы, из которых состоит чувство небезупречности.
В том случае, когда чувство собственной важности не провоцирует эмоций, способных усилить реагирование личности, доводя его практически до самозабвения, мы способны переживать чувство собственной важности, оставаясь в здравом уме.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #6 : 17 августа 2010, 12:44:46 »

2.1.3. Выслеживание чувства жалости к себе

Жалость к себе – чувство, возникшее значительно позже других. Сначала появился страх смерти и чувство собственной важности – с психическими продуктами, им присущими. Таким образом, когда образовалась жалость к себе, психическое пространство уже было наполнено разнообразными эмоциональными феноменами, возникшими благодаря двум более древним источникам – страху смерти и чувству собственной важности.
Страх смерти сопровождал всю историю человеческого вида. До становления человеческого осознания страх смерти проявлял себя как бессознательный инстинкт, направленный на сохранение вида. После того, как человеческое осознание организовалось, после того, как осознание стало доминирующим психическим процессом, биологический страх смерти приобрел иное качество.
Страх смерти стал фактом сознательной жизни, то есть жизни наблюдающего Я.
Соответственно, этот страх стал порождать ассоциации нового порядка, ибо это был страх осознающего существа, способного наделять смыслом любые переживания и любые, прежде неосознаваемые значения. Человек приобрел семантическую способность – и эта способность стала чем-то вроде «дополнительного измерения» в нейронном пространстве. Психические содержания теперь могли организовываться новым способом, ассоциации стали на порядок богаче.
Когда осознающее существо начало реализовывать себя как социального человека внутри созданного им социума, чувство собственной важности приобрело ту же силу, что и существовавший прежде страх смерти. Эволюция общества сотворила ЧСВ точно так же, как биологическая эволюция – сотворила страх смерти.
К моменту возникновения развитого и сильного осознания человеческая психика оказалась наполнена различными эффектами, которые вызывали страх смерти и чувство собственной важности.
Наблюдение за множеством явлений внутренней психической жизни породило третий базальный комплекс – «жалость к себе».
Как это произошло?
Всякое наблюдение за изобилием психической жизни (а первые два комплекса обеспечивали это изобилие) непременно порождало рефлексию (отражение) с воспроизводством названных и оторванных от сенсорного опыта отражений. Эти отражения в психическом пространстве человека становились концепциями, понятиями, определениями.
Более того, сам навык наблюдения за потоком внутренних феноменов впервые породил навык абстрактного мышления. Ведь именно благодаря рефлексии эмоциональные содержания человеческой психики как бы «удваивались» – что сделало возможным такой феномен как «мышление».
Таким образом, становление «человека мыслящего» неминуемо сопровождалось формированием трех базальных комплексов.
Я ничего не сказал о жалости к себе. Ее породило само явление психической рефлексии. И это естественно.
Ведь психика производит жалость к себе только в ситуации особого растождествления между осознанием и переживанием нового опыта. Дистанция между осознанием и опытом, что и есть суть растождествления, в качестве нового психоэмоционального эффекта генерирует жалость к себе.
Это связано со спецификой экзистенциальной ситуации, в которой находится человек. Ведь жизнь в социуме не может не порождать социальные чувства. Однако жизнь, порождающая социальные чувства, не так уж часто их удовлетворяет. Именно это является предпосылкой для такого явления, как жалость.
Экзистенциальная ситуация, свойственная представителю человеческого вида, постоянно активизирует страх смерти и чувство собственной важности. При этом человек редко чувствует себя защищенным от смерти (обычно – вовсе не чувствует себя защищенным). Что же касается удовлетворения чувства собственной важности, то оно требует вечной борьбы на высшем пике интенсивности. Далеко не каждый способен на эту вечную социальную борьбу.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #7 : 17 августа 2010, 12:48:38 »

Таким образом, значительная часть человеческого населения в большей или меньшей степени страдает от уязвленности двух основных базальных комплексов – от страха смерти и от чувства собственной важности.
Рефлексия, о которой я говорил выше, позволяет субъекту взглянуть на себя со стороны как на существо, не защищенное от смерти и не способное удовлетворить свои социальные амбиции, не способное повысить свой социальный статус. Это – состояние весьма некомфортное.
Главный ориентир, по которому мы выслеживаем чувство жалости к себе, – чувство страдания, а также родственные ему – боль, горечь, печаль, разновидности депрессии (и даже то, что в быту называют ленью).
Чувство жалости к себе, как правило, активно на фоне включенного «на полную мощность» чувства собственной важности. А чувство собственной важности нередко запрещает прямое выражение жалости к себе, поскольку незамаскированная жалость к себе иллюстрирует позицию «жертвы», «проигравшего» в социальных отношениях.
По этой причине ЧСВ стремится перенаправить возникшее чувство страдания на кого-то из ближних. Таким образом, жалость к себе превращается в жалость к другому.
Поскольку комплекс «страх смерти» также активен и «замечает» все, что может исполнять угрожающую роль в ситуации данного субъекта, жалость смещается в сторону тех соплеменников и живых существ, которых мы сознательно или бессознательно считаем совершенно безопасными. Это легко заметить. Жалость чаще всего проецируется на детей, стариков, инвалидов (людей так или иначе беспомощных), на домашних животных, даже на неодушевленные предметы (по признаку старости, ненужности и т.п.).
Тем не менее, как бы ни маскировалось чувство жалости к себе, какие бы формы оно ни принимало, в процессе сталкинга жалость легко узнать по характерному чувству «горького страдания» (или сострадания, исполняющего в данном случае роль маски изначального страдания).
К сожалению, человеческая психика, наделенная страхом смерти, чувством собственной важности и гипертрофированной рефлексией, по этой причине регулярно переживает «горькое страдание». Разумеется, человек научился забываться, научился значительно уменьшать силу переживаемого страдания и, наконец, как уже было сказано, научился переносить страдание о себе на других. Благодаря всем этим уловкам мы сделали свою жизнь «вполне переносимой» и даже приятной – время от времени.
Самый типичный способ забвения возможен благодаря свойственному человеку легкомыслию. Мы научились останавливать работу страха смерти, убирая смерть за пределы предвосхищаемого – благодаря чему живем так, словно вообще бессмертны.
Подобным образом мы время от времени можем останавливать чувство собственной важности. Для этого мы рассматриваем достигнутый нами социальный статус как неизменное положение вещей до конца жизни; либо, если он нас не удовлетворяет, погружаемся в фантазии, и т.д.
Мы принимаем эти иллюзии как стойкие убеждения. И ни в коем случае не хотим от них отказываться! Потому что знаем: это – наша единственная защита от непрерывной активности базальных комплексов.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #8 : 17 августа 2010, 12:51:12 »

2.1.4. Выявление общих элементов в работе трех базальных комплексов

Особым элементом сталкерской работы становится выявление общих элементов переживания, относящихся ко всем трем базальным комплексам. На их активизацию всех базальных комплексов реагируют осознание и тело.
После того, как практикующий при помощи сталкинга изучил их основные проявления, он может обратить внимание на общий для всех трех комплексов характер сужения осознания.
В частности, подобное сужение осознания приводит к деформации переживания как пространства, так и времени. Пространство-время обычно «сокращается» таким образом, чтобы быть максимально заполненным реакцией, вызванной страхом смерти, чувством собственной важности или жалостью к себе. «Вне» актуального реагирования как бы ничего не существует.
Содержание памяти «сворачивается» до того минимума, который способен обеспечить сиюминутное реагирование – раздражение, неловкость, испуг, обиду. При длительных состояниях (тревога, озабоченность и др.) значительная часть психических структур и содержаний сильно подавляется. Многие впечатления перестают осознаваться, хотя сам процесс восприятия автоматически продолжается.
При этом узкая область осознания, непосредственно связанная с активизированными базальными комплексами, может переживаться исключительно ярко – если речь идет о реакции взрывного типа. Затянувшееся реагирование ослабляет осознание повсюду. К примеру, токсический стыд или хроническая тревожность могут в конечном итоге привести к энергетическому истощению и породить депрессивное состояние, при котором любое переживание – даже переживание самой тревожности – ослабевает и постепенно приближает субъекта к апатии.
Тело иначе реагирует на активность базальных комплексов.
Телесные реакции, как правило, выражаются в формировании стойких мышечных напряжений. В них участвуют некоторые лицевые мышцы, шея, плечевой пояс, спина, область живота. Эти напряжения стабильны, а при длительных переживаниях чувств, вызванных базальными комплексами, могут усиливаться и определенным образом развиваться, захватывая напряжением новые группы мышц, близко расположенных или пересекающихся с теми, где напряжение уже образовалось. Используя внимание сталкера, субъект должен заметить общие мышечные напряжения, сопровождающие чувства и эмоции, вызванные активностью базальных комплексов.
В чем заключается основная задача сталкинга разнообразных проявлений базальных комплексов? Научиться сохранять осознанность в те моменты, когда базальные комплексы активизируются и порождают стереотипное реагирование.
Это непростая задача. Ведь психика функционирует, подчиняясь прямо противоположным законам.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #9 : 17 августа 2010, 12:53:05 »

Как только мы попадаем в ситуацию, где проявляется активность того или другого базального комплекса, осознание заметно сужается. Это в равной степени касается и страха, и разнообразных проявлений чувства собственной важности, и жалости к себе.
И чем сильнее выражены чувства и эмоции, вызванные одним из базальных комплексов, тем более явно сужается область осознания. Чем сильнее страх (злость, ревность, обида, стыд), тем труднее осознавать многочисленные содержания своей психики и самого себя как субъекта любой деятельности сознания.
И все же, несмотря на указанные сложности, тщательный и терпеливый сталкинг чувств и эмоций позволяет практику разрешить проблемы, связанные с автоматическим сужением осознания. Эта работа может занять два-три года, а то и больше. Но в результате характер переживания чувств и эмоций сильно меняется. Они становятся не только более осознанными, но и более регулируемыми.
В результате длительного и успешного сталкинга сама динамика реагирования начинает меняться. Сначала попытки преодолеть автоматическое сужение осознания приводят к возникновению небольшой паузы, во время которой осознание производит специфическое усилие, препятствующее дальнейшему стереотипному развитию реакции. Такая пауза характерна для осознания, находящегося на энергетическом уровне «Сталкер». Например, злость или обида, возникшие на данном этапе сталкинга, как бы «приостанавливаются», после чего переживание этого чувства ослабевает либо его качество изменяется.
Осознание на более высоком уровне («Свидетель») трансформирует психоэмоциональное реагирование, вызванное небезупречными чувствами и эмоциями, безо всяких пауз. Интенсивность осознания на этом уровне позволяет сохранить естественную скорость реакции, но при этом изменить характер реагирования так, что наше поведение все больше приближается к безупречному.
Завершение этой работы происходит на четвертом этапе – «Свидетель безупречного восприятия и реагирования».
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #10 : 17 августа 2010, 12:57:49 »

2.2. Психотехника

Задача второго этапа практики – добиться остановки внутреннего диалога, используя при этом различные методы. Классический способ, описанный Кастанедой («походка Силы») требует для достижения необходимого психического состояния совершать длительные прогулки.
В современных условиях важно уметь останавливать внутренний диалог независимо от того, идешь ли по улице, сидишь в кресле или лежишь на диване. Для этого важно научиться самому опыту остановки ВД и выработать ассоциативную связь между состоянием ОВД и теми состояниями организма, которые могут выполнять роль триггера, когда практикующий желает вновь вызвать остановку внутреннего диалога. Разумеется, такой «механический» подход сработает, только если практик располагает некоторым «избытком» энергии (личной Силы). Остановка внутреннего диалога – это не простой психотехнический навык.
Конечно, как всякое измененное состояние сознания, которому можно обучиться, ОВД демонстрирует черты специального навыка, но при этом надо иметь в виду, что способность к остановке внутреннего диалога является неспецифическим показателем энергетического тонуса осознающего существа. Таким образом, если человек энергетически истощен и у него низкий тонус, то никакие специальные способы и никакие методы не помогут добиться глубокой и устойчивой остановки внутреннего диалога.
Прежде всего, практикующий должен ясно осознавать, что такое внутренний диалог и в чем выражается такой психический феномен, как остановка внутреннего диалога.
В нагуализме нового цикла понятие внутренний диалог не имеет отношения к такому известному явлению как «внутренняя речь». Соответственно, остановка внутреннего диалога понимается несколько глубже, чем достижение «внутренней тишины» или «молчания», как это интерпретируют в ряде восточных духовных дисциплин.
В нагуализме нового цикла внутренний диалог понимается как специфическое взаимодействие, возникающее между потоками внешних сенсорных сигналов и интерпретирующим аппаратом, который является «сердцевиной» тоналя – той его частью, которая обеспечивает непрерывное воспроизводство описания мира, уточнение описания либо его изменение в тех случаях, когда это необходимо (изменение окружающей среды или позиции самого субъекта).
Соответственно, остановка внутреннего диалога – это прекращение взаимодействия между сенсорными сигналами и интерпретирующим аппаратом. Разрыв указанного взаимодействия ведет к остановке интерпретации любых поступающих сигналов. Психоэнергетический смысл этого процесса состоит в том, что тональ временно перестает собирать внешние эманации в пучки.
Записан
Ксендзюк
Модератор своей темы
Пользователь
*
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 220



Модератор: Ксендзюк
« Ответ #11 : 17 августа 2010, 13:00:11 »

Нет, это же уже не выслеживание. Это психотехника. По инерции - простите! :)
Записан
Княже
Гость
Модератор: Ксендзюк
« Ответ #12 : 17 августа 2010, 18:56:02 »

Да не стесняйтесь, Алексей Петрович, мы ведь понимаем, што вы походу достигле "прекращение взаимодействия между сенсорными сигналами и интерпретирующим аппаратом." Что привело вам "остановке интерпретации любых поступающих сигналов". Продолжайте дальше, если катит типа
Записан
Investor
Гость
Модератор: Ксендзюк
« Ответ #13 : 17 августа 2010, 22:48:05 »

Ксендзюк,

если за базовый взят страх смерти, то, в противовес ему существует страх жизни. задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что люди боятся жить? своего проявления, творчества и т.д.? что глотают пейот, верят эзотерическим мифам, при этом банально не в состоянии проявить себя свободно в обществе -высказать точку зрения и т.д.?


Записан
Investor
Гость
Модератор: Ксендзюк
« Ответ #14 : 17 августа 2010, 22:53:22 »

**
Особым элементом сталкерской работы становится выявление общих элементов переживания, относящихся ко всем трем базальным комплексам. На их активизацию всех базальных комплексов реагируют осознание и тело.
После того, как практикующий при помощи сталкинга изучил их основные проявления, он может обратить внимание на общий для всех трех комплексов характер сужения осознания.
В частности, подобное сужение осознания приводит к деформации переживания как пространства, так и времени. Пространство-время обычно «сокращается» таким образом, чтобы быть максимально заполненным реакцией, вызванной страхом смерти, чувством собственной важности или жалостью к себе. «Вне» актуального реагирования как бы ничего не существует.
Содержание памяти «сворачивается» до того минимума, который способен обеспечить сиюминутное реагирование – раздражение, неловкость, испуг, обиду. При длительных состояниях (тревога, озабоченность и др.) значительная часть психических структур и содержаний сильно подавляется. Многие впечатления перестают осознаваться, хотя сам процесс восприятия автоматически продолжается.
При этом узкая область осознания, непосредственно связанная с активизированными базальными комплексами, может переживаться исключительно ярко – если речь идет о реакции взрывного типа. Затянувшееся реагирование ослабляет осознание повсюду. К примеру, токсический стыд или хроническая тревожность могут в конечном итоге привести к энергетическому истощению и породить депрессивное состояние, при котором любое переживание – даже переживание самой тревожности – ослабевает и постепенно приближает субъекта к апатии.
Тело иначе реагирует на активность базальных комплексов.
Телесные реакции, как правило, выражаются в формировании стойких мышечных напряжений. В них участвуют некоторые лицевые мышцы, шея, плечевой пояс, спина, область живота. Эти напряжения стабильны, а при длительных переживаниях чувств, вызванных базальными комплексами, могут усиливаться и определенным образом развиваться, захватывая напряжением новые группы мышц, близко расположенных или пересекающихся с теми, где напряжение уже образовалось. Используя внимание сталкера, субъект должен заметить общие мышечные напряжения, сопровождающие чувства и эмоции, вызванные активностью базальных комплексов.
В чем заключается основная задача сталкинга разнообразных проявлений базальных комплексов? Научиться сохранять осознанность в те моменты, когда базальные комплексы активизируются и порождают стереотипное реагирование.
Это непростая задача. Ведь психика функционирует, подчиняясь прямо противоположным законам.

****

а куда делся мистицизм? а то, получается, происходит психотерапия читателям, приправленная терминологией кастанеды.
Записан
Страниц: [1] 2 3 ... 5  Все
  Печать  
 
Перейти в:        Главная

Postnagualism © 2010. Все права защищены и охраняются законом.
Материалы, размещенные на сайте, принадлежат их владельцам.
При использовании любого материала с данного сайта в печатных или интернет изданиях, ссылка на оригинал обязательна.
Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC