https://tass.ru/politika/27858427 "Россия поддержала запрос Белоруссии на созыв экстренного заседания Совета Безопасности ООН в связи с преднамеренным ударом ВСУ по автобусу, перевозившему мирных жителей - белорусских граждан, включая детей. Рассчитываем, что члены Совета Безопасности дадут принципиальную оценку этому преступлению против гражданского населения", - отметила дипломат.
===
https://tass.ru/proisshestviya/27805727"Испытала шок, когда услышала": напав на автобус, киевский режим перешел к террору детей
Поездка юных футболистов из Белоруссии на отдых к морю в Геленджик обернулась трагедией: украинский беспилотник ударил по автобусу с детьми во время его движения в Брянской области: погибла сопровождавшая команду женщина, есть раненые. О том, что известно о состоянии пострадавших, как взрослые помогали детям справиться со страхом во время атаки и какую реакцию теракт вызвал в России и Белоруссии, — в материале ТАСС
Долгожданная дорога к морю
Для группы учащихся детско-юношеской спортивной школы №2 Речицкого района это должна была быть обычная летняя поездка к морю, спортивные сборы и отдых, которого так ждали дети. Первая группа воспитанников уже вернулась, они были на отдыхе с 1 июня. 17 июня в путь на юг отправилась вторая группа.
Удар был нанесен в Брянской области на трассе А-240. ВСУ с помощью БПЛА самолетного типа атаковали пассажирский автобус, в котором находились 44 человека, в том числе 28 детей. Восемь человек получили ранения, включая шесть несовершеннолетних, а сопровождавшая команду женщина погибла.
Врио губернатора Брянской области Егор Ковальчук в эфире "Вестей" уточнил, что удар пришелся в переднюю правую часть автобуса в район колеса. Соответственно, основными пострадавшими оказались пассажиры, ехавшие справа. "Выглядит как удар по боевой технике. Те, кто это делал, делали это сознательно, имея определенный боевой опыт", — отметил глава региона.
Следственный комитет России возбудил уголовное дело по ст. 205 УК РФ — террористический акт. По статье о терроризме возбудили дело и в Белоруссии.
===
Родители и педагоги: бой против страха
Для родителей детей, находившихся в автобусе, первые часы ЧП были самыми страшными: мать двоих детей Наталья Мурашко рассказала, что узнала о произошедшем по звонкам и сначала не могла получить ясную информацию о судьбе дочери. "Мои двое детей ехали в автобусе, Мурашко Иван и Мурашко Александра. Испытала шок, когда услышала, уже когда люди позвонили <…> Российские власти, люди сделали все возможное, что можно было там сделать. Они и помощь оказали, и все. Спасибо им, конечно. Мы были как в шоке, но они сделали все возможное. Главное — дети были в порядке. Мы позвонили, нам сказали, что дети в порядке, их разместили в школе", — рассказала она. Наталья Мурашко добавила, что сначала получала противоречивую информацию о судьбе дочери, однако в итоге она не пострадала. "Дети вышли на связь, сказал сын: "Все с нами хорошо". Хотя дочь не вышла на связь сразу, но через пару часов сказали, что все хорошо и с дочкой", — сказала она, вспомнив, что на протяжении всего дня родители находились на связи друг с другом и обменивались информацией.
В свою очередь, сопровождавшая детей на другом автобусе Снежана Анисимова рассказала, что в момент сообщения об атаке ВСУ их автобус подъезжал к заправке. Информацию о случившемся сообщили взрослым, а они потом уже попытались аккуратно донести ее до детей. "Когда я их собрала в тесный круг, я им сразу рассказала всю ситуацию и сразу объяснила, что моя позиция — как можно быстрее уезжать. Все спокойно поддержали, собрали свои маленькие вещички — "все, мы поедем домой". Поэтому, как ни странно, [дети] спокойнее, чем многие взрослые. Мне кажется, взрослым было тяжелее", — говорит Анисимова.
По ее словам, она смогла позволить себе эмоции только тогда, когда в сопровождении конвоя автобусы с белорусскими детьми отправились назад в Гомельскую область. "Я держалась до последнего, я с ними шутила и водила их в игры всякие играть, не давала вообще никак грустить. Я родителям делала фотоотчеты абсолютно везде, что с нами происходит, — сказала она. — Я максимально держала себя, пока нас не забрали конвоем. [Тогда] я села — и все, у меня просто слезы ручьем. Мы очень сильно переживаем и реально молимся за людей, которые пострадали и еще остались там, мы желаем им скорейшего возвращения".
