Тогда ценностью будет путь, сам по себе. Там в начале было, про то, что можно идти проклиная жизнь и судьбу, а можно радоваться и надеяться - и то, и другое будет лишь способом описания пути, который ведет в никуда.
Ценно то, что мы ценим. Можно пожалуй и так сказать так, как ты сказал. Я иногда тоже так смотрю на вещи. Но ты же мыслитель, исходя из того, что ты пишешь, ты давно за рамками кастанеды. Самоценность движения по пути - это одна из позиций, но я думаю, ты понимаешь ее условность. Если так на вещи смотреть, то это в конце концов превращается в очередной поиск счастья, как у дайхарда. У кастанеды есть такой момент, который какое-то время считал правильным для себя:
Я вот что тебе советую: обрати внимание на то, что ни у одного из нас не может быть уверенности в том, что его жизнь будет продолжаться неопределенно долго. Я только что сказал, что изменение происходит внезапно и неожиданно, так же как приходит смерть. Как ты думаешь, что можно с этим поделать?
Я решил, что его вопрос – чисто риторический. Но он приподнял брови, требуя ответа.
– Жить как можно счастливее, – ответил я.
– Верно! А ты знаешь хоть одного человека, который бы жил счастливо?
Моим первым побуждением было ответить «да». Мне показалось, что я знаком с довольно многими людьми, которые могли бы послужить примером. Однако затем я понял, что с моей стороны это будет лишь пустая попытка оправдаться. И я ответил:
– Нет. Действительно не знаю.
– А я – знаю, – сказал дон Хуан. – Есть люди, которые очень аккуратно и осторожно относятся к природе своих поступков. Их счастье – в том, что они действуют с полным осознанием того, что у них нет времени. Поэтому во всех их действиях присутствует особая сила, в каждом их поступке есть чувство.
Это в какой-то мере тоже можно свести к пути сердца. Но когда счастье, удовольствие, боль, страдание, наслаждение начинаешь воспринимать как иллюзию, просто переживания запрограммированного животного, то "счатье", "путь сердца" уже иначе начинают восприниматься.
Дон Хуан говорил такую фразу, что на сегодняшний день он не воин и не диаблеро, а только лишь тот, кто идет разными путями, имеющими сердце, и он идет ими, пока позволяет время его жизни. Но если идти дальше, и отталкиваться от слов того же дона Хуана, что видение делает все равнозначным и одинаково незначимым, то какая разница будет у пути сердце или нет, будешь ты счастлив или твоя жизнь будет бесконечным страданием? Это равнозначно, это декорации, переживания обезьяны. Если человек ассоциирован с ними, то для него это важно, а если он отрешен, то нет. У дона Хуана есть слова, что голод, боль - это только мысли, на самом деле удовольствие и счастье стоят на этой же ступени.
Можно сказать, что описанное - это позиция ума всего лишь, и что если человека какой-нибудь садист начнет резать на ремни медленно и со вкусом, то вряд ли он вспомнит подобные мысли. Но это неважно абсолютно, даже если это всего лишь позиция ума, я считаю, она больше чем что-либо отражает действительность за рамками человеческой обусловленности. Отсюда неважно счастлив человек или нет, есть ли у пути сердце или нет, суть одно. Но это моя позиция. И конечно если есть выбор быть счастливым или не быть, то почему бы не быть, если это одинаково не важно? Но делать это самоцелью - это глупость.
