25.07.2017 - 0:00
Сможет ли Россия догнать США в технологии производства беспилотников?
Главнокомандующий Воздушно-космическими силами (ВКС) России Виктор Бондарев сделал интересное заявление — согласно нему, страна разрабатывает беспилотные летательные аппараты (БПЛА) всех классов (малые, средние, большие), а также конвертопланы. В будущем, эти изделия планируется объединять в единые сети управления, позволяющие одному оператору контролировать работу беспилотной «стаи», состоящей из множества БПЛА. В чём же преимущество конвертопланов, и какие возможности даёт сетевое управление беспилотниками?
Конвертоплан обладает преимуществами как самолёта, так и вертолёта
Образцы российских беспилотных конвертопланов уже демонстрировались компанией «ВР-технологии», в том числе и на недавно завершившемся Международном авиационно-космическом салоне МАКС-2017. Там был показан прототип конвертоплана VRT30, на котором отрабатываются технологии для создания 2-х тонного аппарата, способного переносить большую полезную нагрузку. Сам же VRT30 планируется довести до серийного производства в 2018 году.
Сам по себе конвертоплан является некой «смесью» самолёта и вертолёта — в подавляющем большинстве случаев, у него имеются поворотные винтовые движители, причём винты по конструкции ближе к вертолётным. В зависимости от положения движителей, они работают либо в подъёмном режиме, либо в толкающем. Это позволяет конвертоплану осуществлять вертикальный взлёт и посадку, а также обеспечивает зависание в воздухе при такой необходимости. При этом, в отличие от вертолёта, скорость полёта конвертоплана может быть заметно выше, к примеру, американский Bell V-22 Osprey, перевозящий до 24 десантников, способен разгоняться до 565 км/ч, что является абсолютно недостижимым показателем для вертолётов. Говорить об эффективности применения этой схемы летательного аппарата достаточно сложно по той причине, что она пока мало распространена в мире — фактически Osprey, стоящий на вооружении ВМС и Корпуса морской пехоты США, является единственным примером серийных закупок такой техники. Выпущено более 200 единиц машин этого типа, из недостатков стоит отметить достаточно высокую аварийность и не самую высокую надежность, из-за которой Osprey слишком часто ремонтируются.
Тем не менее, в беспилотной авиации использование этой схемы может дать некоторые преимущества, если сравнивать их с БПЛА самолётного типа, вертолётного типа и мультикоптерами, так как во многом объединяются плюсы всех перечисленных типов летательных аппаратов. Так, беспилотник самолётного типа быстрее и выше летит, менее заметен, однако не способен к вертикальному взлёту и посадке, а также не способен зависать в воздухе. Мультикоптеры же и вертолётные БПЛА летят медленнее и ниже, более заметны, зато, зависая они могут давать более чёткую картинку, а также быть проще в управлении. Конвертоплан же может сочетать режимы полёта самолётного БПЛА и мультикоптера/вертолёта.
Говорить же к сегодняшнему дню о создании в России пилотируемых конвертопланов пока рано, хотя некоторый научный задел в этой области и остался со времён СССР (тогда не успели разработать конвертоплан Ми-30, аналогичный американскому V-22). К тому же пока не очень понятно их место в российской армии — они лучше всего подходят для применения в рамках Военно-морского флота, тогда как с концепцией его развития имеются большие вопросы.
России необходимо как можно скорее разработать ударные и стратегические БПЛА
Вооружённый конфликт в Южной Осетии в 2008 году, несмотря на быструю победу Вооруженных сил России, выявил множество недостатков в российской армии. Одним из них оказалось полное отсутствие сколь-нибудь отвечающих современным требованиям БПЛА, тогда как даже у грузинской стороны такое вооружение имелось. С тех пор, Россия закупила израильские БПЛА Searcher II, а также использовала полученный опыт для создания собственных разведывательных беспилотников. К сегодняшнему дню, в той же Сирии активнейшим образом используются различные БПЛА российского производства. Надо отметить, что успеха пока удалось достичь только в создании относительно небольших тактических разведывательных БПЛА. При этом пока не созданы ударные и стратегические разведывательные БПЛА.
Чтобы понять, насколько велико отставание от тех же США, достаточно вспомнить, что первые беспилотники MQ-1 Predator поступили на вооружение американской армии ещё в 2005 году. Эти аппараты впервые в мире смогли нести противотанковые управляемые ракеты AGM-114 Hellfire, дав возможность выслеживать и уничтожать цели противника в труднодоступных районах без риска для экипажа. Тоже самое касается и 15-тонного стратегического разведывательного БПЛА RQ-4 Global Hawk — он поступил на вооружение армии США ещё в 2004 году и способен пролететь 16 000 км без дозаправки.
Работы над созданием аппаратов подобного класса ведутся в России уже много лет. К сегодняшнему дню, ближе всех к осуществлению задуманного, судя по всему, подобралось казанское КБ имени М. П. Симонова с тяжелым разведывательно-ударным БПЛА «Альтаир». По имеющимся данным, его вес составляет 5 тонн, и он способен пролететь 10 000 км без дозаправки. Успехов также достигла группа «Кронштадт» (входит в АФК «Система»), создавшая средневысотный БПЛА с большой продолжительностью полёта «Орион-Э» (новинка была впервые показана на МАКС-2017). Этот БПЛА находится в одной категории с американскими ударно-разведывательными аппаратами MQ-1 Predator и MQ-9 Reaper, однако пока не создан в военной модификации. Но работы в этом направлении ожидаются и могут быть вполне успешны. Хоть поводы для оптимизма и имеются, пока первый серийный ударный БПЛА не поступит на вооружение российской армии, говорить о паритете с США в области военной беспилотной авиации нельзя.
«Стаи» беспилотников — наиболее современное направление развития
Создание «стай» или «роев» БПЛА, обменивающихся друг с другом информацией и применяющих элементы искусственного интеллекта, является одним из наиболее перспективных направлений развития беспилотной авиации. В тех же США ведутся работы по проекту CODE (Collaborative Operations in Denied Environment — совместные операции в районах запрещённого доступа). Согласно этой концепции, несколько БПЛА, постоянно обменивающихся информацией и сами вырабатывающие приоритетные решения, должны эффективно прорывать вражеские системы противовоздушной обороны.
Подобные системы могут быть очень эффективны в локальных конфликтах, когда противник не обладает большим количеством современных средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ), способных нарушить радиосвязь как с командным пунктом, так и между летательными аппаратами «стаи». Однако, насколько такая система может оправдать себя в большой войне, между такими игроками, как США, Россия или Китай, сказать сложно — понятно, что добиться успеха будет намного сложнее, чем это рисуют на рекламных схемах и роликах.
Источник:
http://rusnext.ru/news/1500930036
